Давно опавшие жёлтые листья, терпеливо ожидающие первого снега и попираемые ногами, золотятся на солнце, испуская из себя лучи, как червонцы (А.П. Чехов)
Если идти по тропинке, ведущей к избушке лесника, то попадешь в густые заросли черемухи (В. Солоухин).
Я скоро заметил, что у самого моря, на высокой скале, покрытой любимыми оленями травой, паслась самка оленя и возле неё в тени лежал какой-то жёлтый кружочек (М. Пришвин).
Наконец-то закончились дожди и установилась сухая ясная погода. Это было кстати, и бурундучок выбежал из норы к поваленному бурей дереву и стал раскладывать на нем свои запасы, чтобы пообсушивались на солнышке, пообветривались, чтобы не заплесневели, не испортились за долгую зиму (С. Воронин).
Старый большой сад, забитый на зиму дом и раскрытые беседки по углам ограды были жутки своей заброшенностью (И. Бунин).
Когда солнце село и из лощины потянуло влажным холодом, мы подъехали к деревне, серевшей соломенными крышами. Мы въехали в узкую, уже потемневшую улицу, заросшую вётлами (В. Вересаев).
Наутро мы подымались на гору, сплошь покрытую осыпями (А. Арсеньев).
Начало светать. Порозовело небо, а лес, засыпанный снегом, стоял весь белый, притихший (Г. Скребицкий).
То с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождик, превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь, в которой увязали надолго возы и экипажи (А. Куприн).
Наступила ночь. Туман, лежавший доселе на поверхности воды, поднялся кверху и превратился в тучи (А. Арсеньев).
Дождь, гонимый сильным ветром, лил как из ведра (Л. Толстой).
В середине апреля два гусеничных трактора поволокли сквозь тайгу доверху груженные всякой всячиной, тяжелые, сработанные из лиственничных бревен санные прицепы на новое место (П. Проскурин).
