Задание: Списать, расставить знаки препинания. Подчеркнуть грамматические основы предложений. Подчеркнуть обособленные члены предложений.

День был теплый осенний и дождливый перспектива раскрывавшаяся с возвышения где стояли русские батареи защищавшие мост то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя то вдруг расширялась и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы точно покрытые лаком. Виднелся городок под ногами с своими белыми домами и красными крышами собором и мостом по обеим сторонам которого толпясь лились массы русских войск. Виднелись на повороте Дуная суда и остров и замок с парком окруженный водами впадения Энса в Дунай виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью зеленых вершин и голубеющими ущельями.

Я буду строить ответы в научно-публицистическом стиле речи.

По цели высказывания предложения бывают: повествовательные, побудительные, вопросительные.

- Повествовательные - повествуют о чем-либо, например: сейчас я иду домой. Ты повествуешь о том, что сейчас делаешь.

- Побудительные - побуждают к действию, например: Катя, подойди сюда! Тот, кто говорит, побуждает Катю подойти.

- Вопросительные - спрашивают о чем-то, например: когда же пойдет снег? Рассказчик интересуется тем, когда пойдёт снег.

Особенность восклицательных предложений состоит в том, что они восклицают и просят нас обратить внимание на что-то важное. Например: вдруг она прыгнула на меня и начала царапать! Автор хочет выразить своё недовольство и делает на этом акцент.

По наличию второстепенных членов предложения бывают распространёнными и не распространёнными.
- В распр. предложениях кроме грамматической основы есть второстепенные члены, например: снег пошёл вчера. Грамматическая основа - снег пошёл, второстепенный член - вчера (обстоятельство);
- В не распр. предложениях есть только грамматическая основа. Например: снег идёт.

В конце предложений могут ставиться три знака препинания: точка (.), восклицательный знак (!), вопросительный знак (?).

Я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Он вел за руку маленького мальчика, судя по росту-лет пяти-шести, не больше. Они устало брели по направлению к переправе, но, поравнявшись с машиной, повернули ко мне. Высокий, сутуловатый мужчина, подойдя вплотную, сказал пригулшенным баском: -Здорово, браток!
-Здравствуй.-Я протянутую мне большую, черствую руку. Мужчина наклонился к мальчику, сказал:
-Поздоровайся с дядей, сынок. Он, видать, такой же шофер, как и твой папанька.
Глядя мне прямо в глаза светлыми, как небушко, глазами, чуть-чуть улыбаясь, мальчик смело протянул мне розовую холодную ручонку. Я легонько потряс ее, спросил:
-Что же это у тебя, старик, рука такая холодная? На дворе теплынь, а ты замерзаешь?
С трогательной детской доверчивостью мальчик прижался к моим коленям, удивленно приподнял белесые брови.
-Какой же я старик, дядя? Я вовсе мальчик, и я вовсе не замерзаю, а руки холодные-снежки катал потому что.
Сняв со спины тощий вещевой мешок, устало присаживаясь рядом со мной, отец сказал:
-Беда мне с этим пассажиром!
Он достал из кармана защитных летних штанов свернутый в трубку мальновый шелковый потертый кисет, развернул его, и я успел прочитать вышитую на уголке надпись: "Дорогому бойцу от ученицы 6-го класса Лебедянской средней школы".
Мы закурили крепчайшего самосада и долго молчали. Он положил на колени большие темные руки, сгорбился. Я сбоку взглянул на него, и мне стало что-то не по себе...
Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть? Вот такие глаза были у моего случайного собеседника.
Украдкой рассматривая отца и сынишку, я с удивлением отметил про себя одно, странное, на мой взгляд, обстоятельство. Мальчик был одет просто, но добротно, и то, как сидела на нем подбитая легкой, поношенной цигейкой длиннополая курточка, и то, что крохотные сапожки были сшиты с расчетом надевать их на шерстяной носок, и очень искусный шов на разорванном когда-то рукаве курточки-все выдавало женскую заботу, умелые материнские руки.
А отец выглядел иначе: прожженный в нескольких местах ватник был небрежно и грубо заштопан, латка на выношенных защитных штанах не пришита как следует, а скорее наживлена широкими, мужскими стежками. На нем были почти новые солдатские ботинки, но плотные шерстяные носки изъедены молью.