Морфологический разбор числительного семьсот семьдесят семь

Я сижу на берегу моря, всматриваясь в голубую даль.Где-то там кричат и летают чайки. Морской прибой ласково омывает ноги, иногда выбрасывая медуз на берег. Они через минуты две растворяются на солнце, или их обратно забирает прибой в море.На гладкой мокрой гальке приятно сидеть и думать о чем-нибудь хорошем. Полдень. В это время море удивительно спокойно, оно не волнуется. Возможно, оно тоже отдыхает, ведь порывы ветра поднимают волны, а солнце беспощадно жжет. Сейчас хорошо видно маленьких медуз, которые плавают на мелкоте. Их почти незаметно, они прозрачные. Везде тишина. В такие минуты задумываешься: "Как прекрасна жизнь! И так легко ее погубить... "
Сильно припекло солнце. Я вхожу в воду, осторожно проходя вглубь. Вода такая чистая, прозрачная, что видно каждый камешек, каждую песчинку.
Начались сумерки. Море стало чернеть. Оно отражает темное небо или хмурится от того, что его покидают. Не хочется уходить, но становится прохладно. легкий бриз поднимает маленькую рябь на воде. Нет, никогда не покину море, оно останется у меня в душе, в памяти. Я никогда его не забуду. " Этот день навсегда запомнится мне, сохраняя свои воспоминания.

               Кто дальше прыгнет?

     Нашли как-то лесные обитатели  журнал с портретом неизвестного зверя в прыжке. Вроде, заяц, и - не заяц! Не давал им ребус этот жить спокойно!

    А в том лесу Ученый жил, который животных изучал. Он очень старался быть ближе к ним: маскарадный костюм нацепит, и вот он уже и зайчик. Цвет менял по сезону! Про хвост, правда, все время забывал, зайцам напоминать ему приходилось. Смеялись сначала, конечно, но привыкли.

     К нему зайцы и пришли с тем журналом. Сами-то они человеческого языка достаточно нахватались, когда от охотников ускакать удавалось. Но ни одного знакомого им слова в статье не было. Они поэтому и решили, что не по-русски! Ученый австралийского языка тоже не изучал. Да он и родной-то в лесу забывать начал. Сидит, на луну воет. С трудом вспоминает, что он не волк, а заяц, точнее, даже человек.

     Но перед зайцами опозориться?  Стыдно! Перевел с умным видом: «Объявляются соревнования по прыжкам в ширину». Зверя импортного, правда, Ученый сразу определил. Кенгуру. Знаменитый прыгун. И тоже отметил: если присмотреться,  зайцы-то - ну просто вылитые кенгурЫ! Хвост вот только подкачал.  Но люди же живут вообще без хвостов – и умными себя считают.

     Зайцам хочется славы, однако, скромничают: «У нас карманов на пузе нет».  А что, карман? Может, эта заграничная мода скоро кончится. Или наши оттуда с карманами и сумками вернутся: пластические операции на призовые деньги сделают! Главное, ведь, что: кто прыгнет лучше - тому и приз.

     Устроили состязание: победитель поедет честь леса отстаивать! Зайцы прыгают, стараются: 2 метра, 3 метра, 3 с половиной! Но все не 12 с хвостиком, как про иностранца написано.

     Ученый наш себя в играющие тренеры записал, показывает зайцам, как правильно прыгать. А сам-то и до двух метров без разбега не дотягивает! За ветку зацепился, она спружинила, Ученый пролетел дальше, пока не растянулся: в землю носом. Но опять вывернулся: «Это у меня техника такая: УШУ называется. И результат по кончикам ушей мерить надо». А уши-то от заячьего костюма. Померили!  Есть рекорд! На целых 2 мм больше кенгуру. Выходит, не зайцам, а ученому ехать надо!

     Но в Австралия им визу никому не дала. Там помнят, какое бедствие английские кролики учинили. А от русских-то зайцев вообще непонятно, чего ждать!