«В России с начала XIX века – несомненно, под прямым влиянием Французской революции – знаменем демократических перемен стала конституция. Именно с конституцией связывались расчёты передовых людей России на кардинальную смену самодержавно-крепостнических порядков строем Разума, Свободы, Справедливости. Мечта о конституции, соединяющей великие идеи европейского Просвещения и российской государственно-нравственной истории, - это душа, стержень политических проектов декабристов, подтекст государственно-правовых дел Сперанского и Витте. Как раз с предполагаемым подписанием конституционного документа, завершающего цепь крупных реформаторских акций, соотнесла российская история последний день жизни Александра II, павшего жертвой первого залпа революционного безумия, вскоре охватившего всю Россию.

Показательно и то, что царские Манифест 17 октября 1905 года и Основной закон от 23 апреля 1906 года именовались многими людьми, в том числе либеральными деятелями, некоей конституцией.

Но вот один из многих парадоксов, которыми отмечена российская история. Неистовые враги самого института конституции – большевики – сразу же, как только ими была узурпирована власть в Российской империи, использовали этот институт в своих целях. Не минуло и года после октябрьского переворота, как появилась первая советская конституция, в 1924 году- вторая, в 1936 году – третья, в 1977 году – четвёртая. Советские конституции – плоть от плоти продукты и элементы советской коммунистической системы, представляющие особый класс явлений – полярных антиподов государственно-правовых институтов современного демократического общества.

Конечно, между четырьмя советскими конституциями существуют известные различия. Первые две (1918 и 1924 годов) - неприкрыто откровенные большевистское-коммунистические документы, провозглашавшие господство прямой силы, диктатуру пролетариата, гегемонию рабочего класса, исключение из политической жизни угнетателей и эксплуататоров, приоритет прав угнетённых и эксплуатируемых народов и другие коммунистические догмы.

Два последующих конституционных документа (1936 и 1977 годов) нашпигованы внешними демократическими формами: «права граждан», «правосудие», «закон» и многое другое, что как будто согласуется с развитыми демократическими ценностями западного мира. Но эти формы построены так и обставлены такими условиями и ограничениями, что сколько-

нибудь существенного, реального значения они в жизни общества обрести не могли. Это не документы, строго соответствующие реальному положению вещей в области власти, прав граждан, иных политических и правовых институтов, а документы во многом из мира иллюзий, мифов и государственной лжи.

Для всех четырёх советских конституций характерен ряд общих содержательных черт: приоритет общества, и прежде всего государства, и идеологических постулатов над личность, её интересами; возвеличивание Советов в качестве всевластных органов, их конституирование как единой системы власти «снизу доверху»; и, наконец, прямая легализация патриотической власти, закрепление «руководящей и направляющей роли КПСС» как «ядра», основы всей политической организации общества (ст. 6 Конституции СССР 1977 г.)».

(Из книги С.С. Алексеева «У истоков Конституции России. Субъективные заметки». – Екатеринбург, 2009)

Каковы, по мнению автора, истоки «мечты о конституции» среди передовых людей российской общества? Опираясь на дополнительные источники информации обществоведческого курса и курса истории, приведите три факта развития конституционного вопроса в дореволюционной России.

Кем и когда эта мечта была «перехвачена»? Опираясь на дополнительные источники информации, назовите общие черты и отличия (не менее трёх элементов в каждой позиции) советских конституций.

Опираясь на дополнительные источники информации, приведите три аргумента к тезису: «Положения советских конституций не могли быть основой для создания Конституции РФ 1993года».

По итогу выполненного кейса перечислите источники, в том числе и электронные ресурсы, которыми пользовались и на основании которых сделаны выводы.