Прочитайте отрывок из повести М. Булгакова «Собачье сердце» и ответьте на
во Как вы думаете, почему был возмущен Филипп Филиппович?
- В каких случаях можно лишить человека его собственности?
- Как связано право собственности с другими правами человека?

…Мы, управление дома, — с ненавистью заговорил Швондер, — пришли к вам после общего
собрания жильцов нашего дома, на котором стоял во об уплотнении квартир дома...
— Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович, — потрудитесь излагать ваши мысли
яснее.
— Во стоял об уплотнении.
— Довольно! Я понял! Вам известно, что постановлением от 12 сего августа моя квартира
освобождена от каких бы то ни было уплотнений и переселений?
— Известно, — ответил Швондер, — но общее собрание, рассмотрев ваш во пришло к
заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно
чрезмерную. Вы один живете в семи комнатах.
— Я один живу и работаю в семи комнатах, — ответил Филипп Филиппович, — и желал бы
иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку.
Четверо онемели.
— Восьмую! Э-хе-хе, — проговорил блондин, лишенный головного убора, — однако это
здорово.
— Это неописуемо! — воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.
— У меня приемная — заметьте — она же библиотека, столовая, мой кабинет — 3.
Смотровая — 4. Операционная — 5. Моя спальня — 6 и комната прислуги — 7. В общем, не
хватает... Да, впрочем, это неважно. Моя квартира свободна, и разговору конец. Могу я идти
обедать?
— Извиняюсь, — сказал четвертый, похожий на крепкого жука.
— Извиняюсь, — перебил его Швондер, — вот именно по поводу столовой и смотровой мы и
пришли поговорить. Общее собрание вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины,
отказаться от столовой. Столовых нет ни у кого в Москве.
— Даже у Айседоры Дункан, — звонко крикнула женщина.
С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо нежно побагровело,
и он не произнес ни одного звука, выжидая, что будет дальше.

— И от смотровой также, — продолжал Швондер, — смотровую прекрасно можно
соединить с кабинетом.
— Угу, — молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом,— а где же я должен
принимать пищу?
— В спальне, — хором ответили все четверо. Багровость Филиппа Филипповича приняла
несколько сероватый оттенок.
— В спальне принимать пищу, — заговорил он слегка придушенным голосом, — в смотровой
читать, в приемной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать.
Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а
кроликов режет в ванной. Может быть. Но я не Айседора Дункан!.. — вдруг рявкнул он, и
багровость его стала желтой. — Я буду обедать в столовой, оперировать в операционной!
Передайте это общему собранию, и покорнейше вас вернуться к вашим делам, а мне
предоставить возможность принимать пищу там, где ее принимают все нормальные люди,
то есть в столовой, а не в передней и не в детской!