Человек, чья психика лишена свойств сознания, также не личность, а только индивид. Таковы дети, выкормленные животными или выросшие среди них. По-видимому, столь же неправильно считать личностью и младенца, пока он, по крайней мере, не начал понимать и продуцировать речь.
Личность — говорящий индивид, а из всех известных нам животных только человек усваивает речь и мыслит понятиями («говорящий» попугай воспроизводит звуки, а не высказывает мысли).
Сразу же после рождения человек фактически оказывается членом общества, будущим носителем языка и культуры, будущим участником истории человечества. На реализацию этих возможностей человеческого существа направлено все воспитание ребенка с первых дней его жизни. Причем природа распорядилась так, что эти меры эффективны именно в отношении человеческого детеныша: сенсационные сведения о воспитании «в человеческом духе» дельфина или шимпанзе научной критики не выдержали. Последовательное принятие указанных мер, собственно, и делает из ребенка личность.
Поэтому и характер человека должен описываться, в принципе, не так, как характер животного, хотя у первого и у второго могут быть сходные черты: «пугливость», «игривость», «злопамятство», «неуправляемость» и т. п. Ведь это характер личности, а не просто индивида. Человеческий характер определяют, с одной стороны, особенности темперамента (или «психологической конституции»), а с другой — черты личности данного субъекта, т. е. его система отношений, включая отношения его сознания ко множеству явлений и предметов действительности. Сходный подход к характеру животного абсолютно неправомерен.
Для нас важно разобраться, до какой степени формирование личности с присущим ей характером зависит от общения, выпавшего на долю человека, начиная с младенчества. Это и является содержанием настоящей главы.
