Субъектом элитарной, высокой культуры является личность — свободный, творческий человек к осуществлению сознательной деятельности. Творения этой культуры всегда личностно окрашены и рассчитаны на личностное восприятие, вне зависимости от широты их аудитории, именно поэтому широкое распространение и миллионные тиражи произведений Толстого, Достоевского, Шекспира не только не снижают их значения, но, напротив широкому распространению духовных ценностей[2]. В этом смысле субъект элитарной культуры является представителем элиты.
Вместе с тем, предметы высокой культуры, сохраняющие свою форму — сюжет, композицию, музыкальную структуру, но изменяющие режим презентации и выступающие в виде тиражированной продукции, адаптированной, при к несвойственному для себя типу функционирования, как правило, переходят в разряд масскульта. В этом смысле можно говорить о формы являться носителем содержания[3].
Если иметь в виду искусство массовой культуры, то можно констатировать различную чувствительность его видов к данному соотношению. В области музыки форма в полной мере является содержательной, даже незначительные её трансформации (к примеру, широко распространенная практика перевода классической музыки в электронный вариант её инструментовки) приводят к разрушению целостности произведения. В области изобразительного искусства к аналогичному результату приводит перевод аутентичного изображения в иной формат — репродукции или цифрового варианта (даже при стремлении сохранения контекста — в виртуальном музее). Что же касается литературного произведения, то изменение режима презентации — в том числе с традиционного книжного на цифровой — не влияет на его характер, так как формой произведения, структурой являются закономерности его драматургического построения, а не носитель — полиграфический или электронный — этой информации. Определять подобные произведения высокой культуры, изменившие характер функционирования как массовые позволяет нарушение их целостности, когда вторичные или, по крайней мере, не основные их составляющие акцентируются и выступают в качестве ведущих. Изменение аутентичного формата феноменов массовой культуры приводит к тому, что изменяется сущность произведения, где идеи предстают в упрощенном, адаптированном варианте, а креативные функции сменяются социализирующими. Это связано с тем, что, в отличие от высокой культуры, сущность массовой культуры состоит не в творческой деятельности, не в производстве культурных ценностей, а в формировании «ценностных ориентаций», соответствующих характеру господствующих общественных отношений, и выработке стереотипов массового сознания членов «потребительского общества». Тем не менее элитарная культура является для массовой своеобразным образцом, выступая как источник сюжетов, образов, идей, гипотез, адаптируемых последней к уровню массового сознания.
По мнению И. В. Кондакова [4], элитарная культура апеллирует к избранному меньшинству своих субъектов, как правило, являющихся одновременно её творцами и адресатами (во всяком случае, круг тех и других почти совпадает). Элитарная культура сознательно и последовательно противостоит культуре большинства во всех её исторических и типологических разновидностях — фольклору, народной культуре, официальной культуре того или иного сословия или класса, государства в целом, культурной индустрии технократического общества XX века и т. п. Философы рассматривают элитарную культуру как единственно к сохранению и воспроизводству основных смыслов культуры и обладающую рядом принципиально важных особенностей:
сложностью, специализированностью, креативностью, новационностью;
формировать сознание, готовое к активной преобразующей деятельности и творчеству в соответствии с объективными законами действительности;
концентрировать духовный, интеллектуальный и художественный опыт поколений;
наличием ограниченного круга ценностей, признаваемых истинными и «высокими»;
жесткой системой норм, принимаемых данной стратой в качестве обязательных и неукоснительных в сообществе «посвященных»;
индивидуализацией норм, ценностей, оценочных критериев деятельности, нередко принципов и форм поведения членов элитарного сообщества, становящихся тем самым уникальными;
