«Познаваем ли мир?» - традиционный вопрос гносеологии, не должен вводить в заблуждение, будто существовали философы, считавшие, что мир не познаваем вообще. Как правило, дилемме «Мир познаваем – мир непознаваем» не уделяется много внимания в философских учениях, а если и уделяется, то в особом специфическом смысле.Традиционная трактовка этого вопроса сводится к исследованию проблемы, которая может быть сформулирована так: В состоянии ли наше мышление познавать действительный мир? Как соотносятся наши мысли об окружающем мире к самому миру? Можем ли мы в наших представлениях сформировать истинное представление о реальности? Каков должен быть метод осознания такого представления? Иными словами, вопрос заключается в том, можно ли достоверно познать предметы, придти к верному пониманию их сущности, и проявлений сущности.
Все, что мы можем воспринимать во внешнем мире – это содержания нашего собственного сознания. У нас нет доступа к вещам помимо наших субъективных идей, а стало быть, и действительности, независимой от нашего сознания попросту не существует.Божественное бытие, предшествующее индивидуальному сознанию, Беркли все же вынужден признать, иначе картина мира примет устрашающий эгоцентрический характер: все, что есть в бытии, есть только комплекс индивидуальных ощущений, включая жизнь других людей.Таким образом, решение проблемы в свете этой теории представляется туманным. Проблема познания окружающего мира станет тождественной проблеме самопознания, самоанализа. Познавать себя, постоянно расширяя область и качество своего сознания, означает расширять область знаний и всего сущего как тождественного осознанному понятию.
