ответ:Симфо́ния (др.-греч. συμφωνία — «созвучие, стройное звучание, стройность») — музыкальное произведение для оркестра. Как правило, симфонии пишутся для большого оркестра смешанного состава (симфонического), но существуют и симфонии для струнного, камерного, духового и других оркестров; в симфонию могут вводиться хор и сольные вокальные голоса. Известны и такие разновидности жанра, как симфония-концерт (для оркестра с солирующим инструментом) и концертная симфония (от двух до девяти солирующих инструментов), родственные по своему строению концерту. По аналогии могут принимать название «симфония», вместе с элементами жанровой структуры, произведения для хора (хоровая симфония) или инструмента (особенно органа, реже — фортепиано). Симфония может сближаться с другими музыкальными жанрами, образуя такие гибридные жанры, как симфония-сюита, симфония-фантазия, симфония-поэма, симфония-кантата[1].
Классическая симфония (созданная композиторами венской классической школы) состоит, как правило, из четырёх частей, написанных в сонатной циклической форме; в XIX—XX веках широкое рас получили композиции как с бо́льшим, так и с меньшим количеством частей[1].
Объяснение:
Объяснение:
Этот этюд часто называют "революционным", так как он написан под впечатлением трагических событий польского восстания против русского царизма в 1831г.
Этот прекрасный этюд очень театрален, и в связи с ним вспоминаются слова Ромена Роллана о театральности "Патетической" сонаты Бетховена.
В начале этюда гирлянда из трех мощных ниспадающих пассажей, чередующихся с взлетающими фанфарами, как бы раздвигает занавес, и начинается действие. Мы слышим пламенные патетические призывы на фоне бурлящего моря нижнего регистра фортепьяно. Волны этого моря напоминают нам складки знамени, развевающегося в руках женщины - символа свободы на картине близкого друга Шопена французского художника Эжена Делакруа "Свобода на баррикадах". Потом эти три ниспадающих пассажа с фанфарами, рвущимися вверх в еще более остром эмоциональном напряжении, снова звучат в начале репризы, как будто перед последним решающим актом драмы...
После репризы, в конце затихающей, замирающей коды, рисующей как бы истаивающие, расплывающиеся образы бурных событий, рождается последний мощный ниспадающий пассаж в торжествующем мажоре, окрашивающем заключение этого трагического этюда в победно-оптимистические тона.
Сейчас мы уже скептически относимся к революциям и восстаниям, знаем, что они приходят и уходят, из хороших становятся плохими. И, как писал Борис Пастернак,
"Не потрясенья и перевороты
Для новой жизни очищают путь,
А откровенья, бури и щедроты
Души воспламененной чьей -нибудь."
Много воды утекло с тех пор, много воды... Мир изменился. Но выраженные гениальной музыкой Шопена трепет человеческого сердца, пламенный темперамент, боль, отчаянье, гнев, скорбь, остались, и мы ощущаем их, несмотря на весь наш скептицизм, даже через лет. Такова волшебная сила этой музыки, музыки Фредерика Шопена.
