Алексей закончил Национальную музыкальную академию имени Чайковского, работал в сфере современной академической музыки, а сейчас занимается рядом интердисциплинарных проектов в качестве партнера Goethe-Institut и арт Мы побеседовали с Алексеем о новых музыкальных форматах, карьере композитора и музыканта, а также особенностях современного музыкального образования.
Алексей, кто вы в первую очередь – артист, композитор, музыкант?
Недавно понял, что пора в очередной раз обновлять биографию. Нынче безопаснее всего написать, что ты медиаартист. Вроде бы общее место – все артисты работают с медиа. Но в моем случае любая другая формулировка отрезала бы меня на символическом уровне от возможности высказаться. Если ты композитор, не суйся делать инсталляции на стенах. Если пианист, чего за барабанные палочки взялся? И так далее. А я не хочу себя ограничивать.
Конечно, музыкальная идентичность сохраняется. В голове звучит музыка – известная, да и новая сочиняется на ходу. Любое услышанное и интересное с музыкальной точки зрения событие я сразу же анализирую и определяю (высоту, ритмическую структуру, тембр и так далее). Впрочем, настоящая, истинная идентичность автора или артиста для потребителя арт-продукта значения не имеет. Им важнее миф – например, личность Бэнкси или, на худой конец, Гомера.
Композитор и музыкант Алексей Шмурак
Фото Лены Самойленко
Нужно ли заканчивать консерваторию, чтобы стать композитором, музыкантом?
Консерватория дает определенные навыки и знания, которые трудно системно и удобно получить в другом месте. С другой стороны, к сожалению, она многое не дает и даже, напротив – многое отнимает.
История показывает, что многие выдающиеся и вполне успешные музыканты не то что консерваторию не заканчивали, но даже и в музыкальную школу не ходили.
К тому же бурно развивается онлайн-обучение, более глубоким и полезным для понимания музыки становится контент социальных сетей и специализированных сайтов. Появляются живые лекционные курсы, интенсивы, мастер-классы. Обнаруживаются новые входы в музыку – через импровизацию, тело и телесность, театр, клубную танцевальную культуру. Академические структуры, особенно в нашей стране, за этим всем, мягко говоря, не поспевают.
Как вы относитесь к академической музыке? А к импровизации? Ваша музыка – это монолог или диалог?
Три очень разных темы. Отвечу по порядку.
Я не ограничиваю себя рамками академической музыки. Она, на мой взгляд, игнорирует слишком много аспектов. В то же время нотная, композиторская оптика – это важная часть аппарата осмысления, структурирования. Но это палка о двух концах – если слишком много анализируешь и определяешь через формальное название, теряешь живость, включенность, физиологичность. Я считаю, что классическая музыка пошла каким-то очень однобоким и неадекватным путем последние 70-100 лет. При этом она лишилась своей прежней социально-экономической базы и культурного доминирования, но провела множество интересных лабораторных испытаний, результаты которых мы можем спокойно использовать.
По поводу импровизации. Слишком много вещей понимают под этим словом. Если во касается современной свободной импровизации, лишенной строгих ограничений стиля (например, барочная импровизация, джазовая или соло гитариста в роке), то это очень интересная и важная практика, которая позволяет интеллектуально раскрепоститься, по-новому взглянуть на свой инструмент, на себя, на взаимодействие. Интересно ли это постороннему наблюдателю, слушателю? Являются ли подобные практики потенциальным продуктом? Да, в нишевом контексте. Я лишь косвенно прохожусь по импровизации в своих проектах, но есть артисты, коллективы и лейблы, которые занимаются этим всерьез. В любом случае не-импровизацию продать легче: слушателю проще взять что-то знакомое и надёжное, где он знает правила игры.
К во о монологе или диалоге в музыке. Музыка, как и любая другая форма искусства, – это насилие, легкое или жестокое. Мы не предлагаем слушателю выбор, а если и предлагаем, то это, скорее, манипуляция, нежели честный и равноправный диалог. Но слушатель этого и хочет. Во в том, насколько мы уважаем слушателя, какого уровня задачи ему ставим, какого порядка во задаем.
Композитор и музыкант Алексей Шмурак
Фото Жени Перуцкой
Какие изменения в музыке происходят в последнее время? Какие тенденции? Как соотносятся музыка и современная реальность?
Музыка успешно встроилась в новые медиа, в интернет, в гаджеты. Нет ни одной новой технологии, которая избежала бы оптики музыки. Но то же случилось и с другими классическими видами искусства. Нужно признать, что ситуация изменилась, и принять ее с ускоряющимися реакциями, с у и ожесточившейся матрицей оценок, с фрагментирующимся временем.
Музыка как индустрия эти новые веяния приняла. Немного, возможно, отстает система называния: мы по-прежнему употребляем слово «композитор», старательно разделяем «музыку» и «саунд-дизайн», бальзамируем трупы филармоний.
