Муз инструм в оперете канкан оффенбаха

В последние годы жизни из под пера Моцарта одно за другим выходили гениальные произведения. Это были оперы «Свадьба Фигаро», «Дон-Жуан», «Волшебная флейта», вызывавшие неизменный восторг и восхищение. Герои его опер были живыми людьми, и эта правдивость образов покоряла слушателей. Это были лучшие его инструментальные произведения: три последние симфонии, квартеты, трио. Недаром Гайдн сказал его отцу: «Я считаю вашего сына величайшим композитором из тех, о ком я когда-либо слышал».
В этот период ему приходилось активно заниматься исполнительской деятельностью. Он участвовал в концертах, устраивал свои академии. Это принесло ему славу первого виртуоза своего времени.
Но у этой яркой жизни была и обратная сторона. Моцарт постоянно испытывал материальные лишения. Ни его исполнительская деятельность, ни издание его произведений, ни его опер не приносили денег, необходимых на содержание семьи. За свою должность сочинителя танцевальной музыки при дворе императора он получал мизерную плату. Поэтому великий Моцарт вынужден был писать музыку на заказ, давать дешевые уроки.
Последние произведения Моцарта – «Реквием», похоронная месса. Он писал ее, будучи тяжело больным, лежа в постели. Сами обстоятельства произвели на композитора неизгладимое впечатление. К нему явился незнакомый господин, одетый в черный плащ, и, не называя своего имени, заказал ему заупокойную мессу. Моцарт считал, что это посланник смерти, и реквием он пишет для себя. Хотя сегодня мы знаем, что господин этот был слугой известного в то время меломана графа Вальзега. Граф уже не раз заказывал крупным композиторам произведения, а затем выдавал их за свои. Вот и теперь он хотел почтить память своей умершей жены реквиемом, а затем скромно признаться, что автором является он сам. Но Моцарт этого не знал, потому был так потрясен появлением «черного посланника».
Произведение это стало лебединой песней Моцарта. Болезнь и смерть не дали ему завершить свое последнее творение. По записям композитора это сделал один из его учеников. В этой гениальной музыке Моцарт раскрыл свою глубокую любовь к людям. И сегодня это одно из самых известных произведений.
Работа над Реквиемом отняла у Моцарта последние силы. Он умер, не дожив даже до 36 лет.
Великий композитор ушел из жизни таким молодым, и у его жены не было денег на достойные похороны мужа. Он был похоронен в общей могиле для бедняков. А когда, через некоторое время, его жена пришла на кладбище, чтобы поклониться могиле мужа, оказалось, что место его захоронения утеряно. Мы сегодня не знаем, где покоится прах гения человечества. Но лучшим памятником ему является МУЗЫКА.

Импрессионизм в музыке.

Музыкальный импрессионизм в качестве предшественника имеет прежде всего импрессионизм во французской живописи. У них не только общие корни, но и причинно-следственные отношения. И главный импрессионист в музыке, Клод Дебюсси, и особенно, Эрик Сати, его друг и предшественник на этом пути, и принявший от Дебюсси эстафету лидерства Морис Равель, искали и находили не только аналогии, но и выразительные средства в творчестве Клода Моне, Поля Сезанна, Пюви де Шаванна и Анри де Тулуз-Лотрека.

Сам по себе термин «импрессионизм» по отношению к музыке носит подчёркнуто условный и спекулятивный характер (в частности, против него неоднократно возражал сам Клод Дебюсси, впрочем, не предлагая ничего определённого взамен). Понятно, что средства живописи, связанные со зрением и средства музыкального искусства, базирующиеся большей частью на слухе, могут быть связаны друг с другом только при особенных, тонких ассоциативных параллелей, существующих только в сознании. Проще говоря, расплывчатое изображение Парижа «в осеннем дожде» и такие же звуки, «приглушённые шумом падающих капель» уже сами по себе имеют свойство художественного образа, но не реального механизма. Прямые аналогии между средствами живописи и музыки возможны только при посредстве личности композитора, испытавшего на себе личное влияние художников или их полотен. Если художник или композитор отрицает или не признаёт подобные связи, то говорить о них становится как минимум, затруднительным. Однако перед нами в качестве важного артефакта имеются признания и, (что важнее всего) сами произведения главных действующих лиц музыкального импрессионизма. Отчётливее остальных эту мысль выразил именно Эрик Сати, постоянно акцентировавший внимание на том, сколь многим в своём творчестве он обязан художникам. Он привлёк к себе Дебюсси оригинальностью своего мышления, независимым, грубоватым характером и едким остроумием, не щадящим решительно никаких авторитетов. Также, Сати заинтересовал Дебюсси своими новаторскими фортепианными и вокальными сочинениями, написанными смелой, хотя и не вполне профессиональной рукой.