Садко — молодой гусляр из Великого Новгорода В начале рассказа он беден, горд и самолюбив. Его единственное достояние — яровчатые гусли, на которых он играет, переходя с одного весёлого застолья к другому.
Однако наступает день, а за ним другой, третий, когда Садко не зовут на честной пир. Гордость богатыря задета, но он никому не показывает обиды. Он в одиночестве идёт к Ильмень-озеру, садится на бел-горюч камень на берегу и достаёт заветные гусли. Садко играет, отводя в музыке душу. От его игры вода в озере «всколыхалася». Не обратив внимание на это, Садко возвращается назад в город.
Вскоре история повторяется. Садко опять не зовут на пир — раз, другой, третий. Он вновь идёт к Ильмень-озеру, вновь садится на горюч камень и начинает играть. И опять вода в озере колышется, что-то предвещая.
Когда Садко приходит на Ильмень-озеро в третий раз, происходит чудо. После его игры на гуслях раздвигаются воды и из пучин озера показывается сам морской царь, который обращается к богатырю со следующими словами: «Ай же ты, Садко Новгородский! / Не знаю, чем буде тебя За твои утехи за великия, / Аль бессчётной золотой казной?..»
Подробнее - на -
Смотреть спектакль стоит по двум причинам. Во-первых, это единственный в Москве «Садко». Во-вторых, этой премьерой «Геликон-опера» отметила 25-летие и возвращение в родные стены после долгой реконструкции. Дмитрий Бертман скроил спектакль по собственным лекалам девяностых годов — времени, когда «Геликон» переживал бурную юность, а сам Бертман считался самым радикальным оперным режиссером страны. Лобовая политическая сатира, злободневные аллюзии, немного эстрадного блеска — интерес в том, насколько живуч подобный стиль 25 лет спустя. Считается ведь, что после ремонта (или открытия нового здания) любой театр обречен сменить художественный курс.
