История не так легка, как хочется в то людям верить. В истории полно греха, его ничем нам не измерить. Но есть поэты, значит будет прославленье. Не все поэты в горькой участи царей находят вдохновенье. Но Низами, кто же Низами не знает, он царям радужные оды слагает. Как правил царь, кому то важно? В строках поэта царь представлен поступающим отважно. Царь для поэта кладезь благородства, забыл поэт про совершённые царём уродства. Не будем судить о неизвестно оно доподлинно нам, послушаем Низами, его герой — сасанидский шах Гур Бахрам.
Долгожданный сын кровавого царя, под чьей пятой изнывала персидская земля, разродился ребёнком долгожданным, Ахурамаздой в ответ на мольбы ни Но не люб он стал отцу, отправил он его подальше в жаркую страну, там мальчик рос и набирался сил, покуда не вырос и взор на красавиц не обратил. Откуда те красавицы возникли? По мановению руки строителя они возникли. Прославленный строитель, выходец из Рума, возвёл в песках он Хаварнак — не дворец, а чудо. Печальной участи он удостоился потом, создавая прекрасное, прослыв лучшим творцом, оказался на вершине башни замка в прекрасный из дней, так закончил путь из талантливейших людей.
Но не о том сказать решился Низами, не для того он сложил двустишия свои. Герой его поэмы шах Бахрам, правил мудро, чужое горе словно испытывал сам. Всякое случалось в пределах его страны, лишь не голодали подданные, если и умирали, то от излишней суеты. Принимал смерть человеческую Бахрам в упрёк себе, виноватым считал и искал причину в себе. Потому и процветал край персидский в те времена, боги любили Бахрама бороться с трудностями всегда. Только хоть сто лет на благо людям правь, хоть превозноси достоинства людские — род их славь, да не случится того желания, чтобы все забыли души метания. Горе свалится на Бахрама в конце повествования, то единственное — достойное нашего с вами сострадания.
Объяснение:
Песня сложена в начале Великой Отечественной войны. Представляет собой переделку старой шахтёрской песни «Коногон» , прозвучавшей в фильме «Большая жизнь» . Видимо, именно из него мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. В фильме её исполняет отрицательный герой-вредитель Макар Лаготин. На фронт ушла и другая песня, специально написанная для «Большой жизни» — «Спят курганы тёмные» (муз. Н. Богословского, сл. Б. Ласкина) .
Вариант фронтовой переделки «Коногона» был опубликован в повести Виктора Курочкина «На войне как на войне» , а в своём теперешнем варианте она появилась в одноимённом кинофильме («На войне как на войне») , посвящённом экипажу самоходно-артиллерийской установки СУ-100 во время Великой Отечественной войны. Сразу после премьеры кинофильма песня обрела огромную популярность в армейской среде, особенно среди танкистов и артиллеристов-самоходчиков. В некоторых частях эта песня стала «полуофициальным» гимном подразделения.
В середине 1990-х годов песня обрела новую популярность после того, как её в своей обработке исполнили Чиж и Ко. В конце 1990-х годов Данилой Воробьёвым был сделан весьма точный по смыслу и ритму стихотворный перевод этой песни на английский язык.
