Функция задана в точках 0, 2, 3. Составьте формулу для численной производной f'(1), точную для многочленов степени решить
​

ЧЕРНОЗЁМЫЧТО ЦЕНИЛ ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАК В НАШЕМ ОТЕЧЕСТВЕДля Украины чернозем — это не просто тип почвы, формирующейся, как указывается в Большой советской энциклопедии, под степной и лесостепной растительностью суббореального пояса, который образуется в основном на карбонатных материнских породах — лессах, лессовидных глинах и суглинках, а иногда на более древних известняках, песчаниках, мергелистых глинах в условиях непромывного или периодически промывного водного режима.Чернозем — это наша национальная гордость, это символ страны, это, так сказать, объемно-зримый образ благополучия ее народа. Это — почище, чем сало! И даже странно, что при обилии шуток по поводу сала, которое то следует завернуть в шоколад, чтобы получился украинский «Сникерс», а то и перепрятать, поскольку «тиха украинская ночь», шутки насчет чернозема как-то не сложились на постсоветском пространстве.Увы, мне так и не удалось найти документальные подтверждения тому, что после Первой мировой войны, во время оккупации немцами Украины, и во время Второй мировой войны немцы железнодорожными эшелонами вывозили в Германию украинский чернозем. Возможно, это только легенда, но тем не менее большинство тех, с кем я говорил на эту тему, утверждали, будто слышали об этом или читали, хотя от кого слышали и где читали, вспомнить так и не смогли.Мой собеседник — известный украинский писатель, главный редактор «Народной газеты» Анатолий Шевченко, который говорит об отношении украинского народа к украинскому чернозему:— Я вспоминаю одну свою давнюю командировку вместе со своим товарищем, писателем Ростиславом Самбуком — мы ездили на Киевщину. И вот там увидели село — ну просто как на картинке, как нарисованное, как у Шевченко: «Неначе писанка село». Красивое, с возвышения смотрится… Поля, вдалеке лес, речка… Нас водила по селу и потом повела за село одна наша приятельница, которая там жила. И все время она с гордостью рассказывала: вот, мол, какие у нас тут красивые места, какая у нас тут богатая природа, какие у нас тут высокие урожаи хлеба, какие у нас тут земли. И еще она сказала одну фразу, которую я запомнил на всю жизнь: у нас тут такой ЧЕРНОЗЕМ, что «посадиш дитину — виросте людина». Я эту фразу слышал потом не раз, когда ездил по Украине. Очевидно, она наиболее точно, как-то объемно, что ли, выражает оценку нашей земли, нашего чернозема: такого богатого и такого неповторимого.Ну и чтобы покончить с литературно-художественно-историческими экскурсами по части чернозема, процитирую Оноре де Бальзака, который, спеша на встречу со своей любимой Эвелиной Ганской, восторженно писал в своих дорожных заметках: «Украина начинается в Бердичеве… Все, что я видел до этого, ничего не стоит… Здесь начинается настоящий украинский чернозем!»И — еще одна цитата. «Наилучшая земля — это чернозем, всеми превозносимый потому, что он не боится ни дождя, ни засухи». Это уже — Византия, Х век, соображения византийского просвещенного и (хотя тогда не было такого слова, но тем не менее интеллигентного) императора Константина VII Багрянородного, который во внешней политике сохранял дружественные отношения с Западом, Халифатом, Болгарией и Русью, а государственным делам предпочитал… литературные занятия. Под его руководством был составлен сборник типа сельскохозяйственной энциклопедии под названием «Геопоника». Откуда и взята вышеприведенная цитата.

Пушкин

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?..
Но надо знать и честь; полгода снег да снег,
Ведь это наконец и жителю берлоги,
Медведю, надоест. Нельзя же целый век
Кататься нам в санях с Армидами младыми
Иль киснуть у печей за стеклами двойными.

Ох, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Лишь как бы напоить, да освежить себя —
Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,
И, проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом.

Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.
Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.