В пятизначном числе известны первые три цифры. Сколькими его можно продолжить, используя цифры от 1 до 9 и 0, не повторяя их.​

Сочинение по произведению на тему: Проблема поколений в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»

Приступая к работе над романом “Отцы и дети”, И. С. Тургенев ставил перед собой задачу показать переломный момент в общественном развитии России. Он хотел проститься со старой, уходящей эпохой и встретить эпоху новую, пока еще находящуюся в поисках и метаниях. Роман “Отцы и дети” — это спор двух культур: старой, дворянской, и новой, демократической.
Роман начинается с самой обычной ситуации — приезда из столицы молодого дворянского отпрыска к отцу в деревню. Семья Кирсановых не отличается ни богатством, ни аристократическими связями, ни блистательной родословной. Зато в их роду нет крепостников-самодуров, представителей “барства дикого”. Братья Кирсановы — образованные и добропорядочные люди. Кажется, что в их дворянском гнезде все прочно и спокойно. Однако одновременно рисуется картина глубокого упадка хозяйства Николая Петровича, нищеты его крепостной деревни. По дороге в Марьино Базарову и Аркадию попадались “деревеньки с низкими избенками под темными, часто до половины разметанными крышами, и покривившиеся молотильные сарайчики с плетенными из хвороста стенами и зевающими воротищами возле опустелых гумен, и церкви, то кирпичные с отвалившеюся штукатуркой, то деревянные с наклонившимися крестами и разоренными кладбищами”. Тема кризиса всего крепостного уклада звучит и в горестных сетованиях Николая Петровича, и в размышлениях Аркадия о необходимости преобразований. Тургенев не питает никаких иллюзий относительно общественной роли “отцов”. Показывая почти разоренное поместье Николая Петровича Кирсанова, он отмечает полную хозяйственную бес дворянства, не умеющего при к новым требованиям жизни. “Сил моих нет!” — не раз с отчаянием восклицает Николай Петрович.
Дворянское оскудение находит свое отражение даже в деталях усадебного пейзажа: бедное растительностью место усадьбы Кирсановых, вид голых полей вместо традиционного сада-парка с липовыми аллеями и поэтическими местами. Помещику Кирсанову, хотя он и любит природу, не до ее поэзии. Еще более бес в практических делах, волнующих Николая Петровича, его брат Павел Петрович. На первый взгляд кажется, что это сильный человек, он не опускается, как Николай Петрович, следит за собой и живет по строго заведенному порядку. Но тщательным описанием внешнего облика, одежды Павла Петровича Тургенев показывает, что тот является рабом своих аристократических привычек. Его изысканность и лоск смотрятся несколько комично на фоне окружающей его простой сельской обстановки. Павел Петрович не чужд духовной жизни и культуры. Но культура эта окостенела, от нее остались только устаревшие принципы. Об этом говорит даже описание кабинета Павла Петровича: “...изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пестром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой темно-зеленым трипом... с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином”. Во всем этом нет жизни, нет души. Этот кабинет никогда не оживляется ни творческой работой, ни спорами. Тургенев осмеивает так называемое славянофильство Павла Петровича, убежденного в том, что русский народ “свято чтит предания”, “не может жить без веры” и отличается патриархальностью. В эпилоге писатель сообщает, что старший Кирсанов “ничего русского не читает, но на письменном столе у него находится серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя”. Павел Петрович до мозга костей проникнут аристократизмом, эстетством. Он убежденный противник материализма — отсюда его презрительное отношение к “химикам”, к увлечению естествознанием. Павел Петрович считает себя либералом, но Тургенев показывает ограниченность его так называемого либерализма. Сквозь облик гуманного либерала проступают черты крепостника с его барским пренебрежением к простым людям: разговаривая с крестьянами, он “морщится и нюхает одеколон”.

Да. Смогут.

Исходное положение: двое едут час на мотоцикле, третий этот же час идет пешком.

Мотоциклист за час преодолевает 50 км, высаживает пассажира, которому за 2 оставшихся часа нужно пройти 10 км, и возвращается на 40 км назад, затрачивая на этот путь 0,8 ч или 48 минут.

В этой точке он 12 минут ждет первого (или едет ему навстречу, - тогда выйдет чуть быстрее, чем 3 часа), сажает его на мотоцикл через 2 часа после начала движения и за оставшийся час преодолевает 50 км до конечной точки, куда приезжает одновременно с идущим пешком вторым.