Найдите тропы в тексте (минимум 4) и процие литеоатурные приемы
(1)кто-то из писателей в начале века сказал: «произошло два события одинаковой важности: люди на¬учились летать и люди разучились удивляться этому».
(2)не знаю, от чего больше зависит горестная утрата спо¬собности удивляться — от роста культуры, от глубины зна¬ний, от цивилизованности или от какого-то всеобщего оту¬пения чувств, от обжорства этим самым техническим прогрессом.
(з)нет, я тоже перестал удивляться лунному грунту, зон¬дированию венеры, чудовищным скоростям на земле. (4)но парашютику одуванчика я — представьте себе — всё ещё удив¬ляюсь. (5)я и пишу-то это, может быть, только для того, что¬бы вы оторвали на минуту свой утомлённый взгляд от бес¬прерывного, бесконечного мелькания (телевизор, кино, автомобили, поезда, самолёты, прохожие, огни реклам, лица продавщиц, двери троллейбусов, эскалаторы, телефонные диски — весь мелькающий мир, когда он мчится и завихря¬ется вокруг вас или когда вы мчитесь сквозь него со скорос¬тью автомобиля, поезда, самолёта) и остановили бы его, свой yтoмлённый взгляд, на огромной неподвижной капле влаги, скопившейся в сборчатом и ворсистом листе манжетки. (6)или на парашюте одуванчика.
(7)вы подняли пушистый цветок над головой (кто же это сказал красиво и точно: «одуванчик из солнца уже превратился в луну»? ) и дунули на него. (8)пушинки бойко и дружно взмывают вверх, потом, относимые ветерком, начинают наискось падать, опускаться на землю. (9)и пока вы следите за ними, пока они летят, сначала беленькие и чёткие на фоне синего неба, а потом переплывут на фон зелёной травы, что-то успеет оттаять в вас. (10)проклюнется из мёртвого холода слабый первый толчок душевного пульса, и вы поймёте, что душа в вас жива, но только она заморожена.
