Выберите из текста i главы детали портрета ассоль. как в нём проявилась душевная красота девочки и авторское отношение к ней? как росла ассоль, какие светлые и тёмные стороны жизни видела она ещё в детстве, что ей преодолевать невзгоды? как произошла встреча ассоль с эглем, известным собирателем
песен, легенд, преданий и сказок? «невольное ожидание прекрасного, блаженной судьбы» привлекло внимание эгля в лице ассоль. как вы понимаете его слова? что сказал мудрый старик эгль об имени ассоль? какую судьбу предсказал эгль девочке? верил ли сам сказочник в то, что напророчил ассоль? как вы
понимаете слова «в каперне расцветёт одна сказка, памятная надолго»? как в каперне отнеслись к этой сказке? сравните , рассказанную эглем, и то, как её изложил молодой нищий, подслушавший разговор отца с дочерью. о чём, по-вашему, говорит тот факт, что жители каперны не в состоянии даже
пересказать удивительную ? какие черты характера ассоль проявляются в её поступках (погоня за упущенной игрушечной яхтой, рассказ о волшебнике и как отец отнесся к её мечте об алых парусах? сделайте вывод о внутреннем мире ассоль. что изменилось в жизни ассоль после встречи с эглем? чтобы понять
взрослую ассоль, обратитесь к её портрету в iv главе повести. объясните, какие две ассоль живут в девушке.

Говорят, что собирались поставить или уже поставили памятник бойцу василию теркину. памятник герою — вещь вообще редкая, а в нашей стране в особенности. но мне кажется, что герой твардовского заслужил эту честь по праву. ведь вместе с ним памятник получают и миллионы тех, кто так или иначе походил на василия, кто любил свою страну и не жалел своей крови, кто находил выход из трудного положения и умел шуткой скрасить фронтовые трудности, кто любил поиграть или послушать музыку на привале. многие из них не обрели даже своей могилы (как-то показывали по телевизору). пусть же памятник василию теркину будет и им надгробием. в библиотеке, куда я пришел, чтобы взять поэму, мне досталось интересное издание: вместе с текстом были помещены письма читателей «василия теркина» с 1942 по 1970 годы и ответ читателям «как был написан „василий теркин“. перелистывая эти разнообразные письма читателей, я убедился, что поэма твардовского была действительно народной, вернее, солдатской поэмой. по воспоминаниям солженицына, солдаты его батареи из многих книг предпочли больше всего ее да „войну и мир“ толстого. в своем небольшом сочинении мне бы хотелось остановиться прежде всего на том, что же мне лично больше всего нравится в поэме и ее герое. больше всего мне нравится в произведении александра трифоновича язык, легкий, образный, народный. стихи его так и запоминаются сами. по душе необычность книги, то, что она как бы без начала и конца. словно ты вновь встретился со старым другом, которого тебе представлять не надо. а потом расстался с ним. что же, это жизнь… и то, что автор предлагает: словом, книгу с середины и начнем. а там пойдет. это, думается, делает героя и ближе, и понятнее. правильно и то, что поэт приписал теркину не так уж много геройских подвигов. одного сбитого самолета да взятого языка вполне достаточно. а ведь, по признанию самого твардовского, он чуть было не увлекся „сюжетностью“. хотел „заставить“ теркина перейти линию фронта и действовать в тылу у противника на смоленщине ( кстати, родине самого автора). но чувство меры не дало этого сделать. недаром же александр исаевич солженицын в своих воспоминаниях „бодался теленок с дубом“ восхищался этим чувством меры у твардовского. он, в частности, писал, что, не имея свободы сказать полную правду о войне, твардовский останавливался перед каждой ложью чуть не на последнем миллиметре, но нигде этого барьера не переступил. оттого и вышло чудо! если бы меня спросили, почему василий теркин стал одним из моих любимых героев, я бы сказал: „он по душе мне жизнелюбием. смотрите, он на фронте, где каждый день смерть, где никто “не заколдован от осколка-дурака, от любой дурацкой пули»

Вповести «шинель» петербург предстаёт городом чиновников, исключительно деловым, в котором природа враждебна человеку. в статье учебника о героях повести «шинель» рассказывается, что бедного чиновника грабители лишают дорогой для него шинели. чиновника зовут акакий акакиевич башмачкин, он крайне косноязычен и часто выражается одними наречиями и предлогами. окружающий его холод, который в отсутствие шинели его пронизывает, — это реальная жизнь, шинель — своеобразный панцирь, силовое поле, окружающее личность чиновника. торжество акакия акакиевича после приобретения новой шинели скоро рассеивается её пропажей. бунт возможен для него только посмертный, в виде некоего духа, срывающего шинели с чиновников. даже светлый гость является к акакию акакиевичу в виде шинели. в повести «шинель» гоголь заставляет нас задуматься над тем, что человек, попавший в зависимость от вещей, оказывается беззащитен перед сложным миром и гибнет, не понимая причин происходящего.его характер и образ жизни целиком определены его узкими канцелярскими функциями. автор к герою относится вроде бы без щепетильности. он показывает его внутреннее убожество, ограниченность и скудость интересов, неспособность мыслить логически, поразительное косноязычие. но при этом он как бы отстраняется от этих его отрицательных свойств, приглушает их, не делает на них акцента. зато крупным планом демонстрирует душевное незлобие, безропотное терпение забитого жизнью бедняка. повесть направлена против бездушия чиновничьего мира, его обезличенности, против отождествления человека с принадлежащими ему вещами, что неизбежно ведёт к рабству у вещей. говоря обобщённо, автор протестует против выноса центра подлинной личности за пределы этой личности и переноса её в должность («значительное лицо» как предмет страха и фетиша), в предмет (шинель). тема воздаяния в повести раскрывается в двух эпизодах: в бреду после кражи шинели, «сквернохульничая», акакий акакиевич обращается именно к «значительному лицу»; после смерти акакия акакиевича появляется призрак, крадущий у людей шинели. описание ветра, вьюги получают символическое значение, потому что и ветер, и вьюга — это проявления жизни стихии, которая пытается вторгнуться в закостеневший, обездвиженный мир чиновничьего города.