Средства художественной выразительности. В течение многих столетий выработались своеобразные приемы, характерные для поэтики былины, а также их исполнения. В древности, как полагают, сказители подыгрывали себе на гуслях, позже былины исполнялись речитативом. Для былин характерен особый чисто-тонический былинный стих (в основе которого лежит соизмеримость строк по количеству ударений, чем и достигается ритмическое единообразие). Хотя сказители использовали при исполнении былин всего несколько мелодий, они обогащали пение разнообразием интонаций, а также меняли тембр голоса.
Подчеркнуто торжественный стиль изложения былины, повествующей о событиях героических, а зачастую и трагических, определил необходимость замедления действия (ретардация). Для этого используется такой прием, как повторение, причем повторяются не только отдельные слова: …ета коса, коса, …из далече-далече, дивным дивно (повторения тавтологические), но и нагнетение синонимов:биться-ратиться, дани-пошлины, (повторения синомимические), зачастую окончание одной строки является началом другой: А приехали они да на святую Русь, / На святую Русь да и под Киев град…, нередки троекратные повторения целых эпизодов, идущие с усилением эффекта, а некоторые описания предельно детализированы. Характерно для былины и наличие «общих мест», при описании однотипных ситуаций используются определенные формульные выражения: таким образом (при том предельно детализировано) изображается седлание коня: Ай выходит Добрыня на широкий двор, / Он уздае-седлае коня доброго, / Налагает ведь он уздицу тесмяную, / Налагает ведь он потнички на потнички, / Налагает ведь он войлоки на войлоки, / На верёх-то он седелышко черкасское. / А и крепко он подпруги подтягивал, / А и подпруги шолку заморского, / А й заморского шолку шолпанского, / Пряжки славныя меди бы с казанския, / Шпенечки-то булат-железа сибирского, / Не красы-басы, братцы, молодецкия, / А для укрепушки-то было богатырскии. К «общим местам» относятся также описание пира (по большей части, у князя Владимира), пира, богатырская поездка на борзом коне.
Картина «Жнецы» – это еще один пример, подтверждающий значимость образа русского крестьянина для Венецианова. Подобных крестьян и тему жатвы мы можем заметить и на многих других его работах.
Во время прогулки по полю художник был очарован видом двух простых крестьян-жнецов, любующихся красотой присевших на руку жницы бабочек. Это были Анна Степанова и ее сын Захарка. Именно они затем и позировали художнику.
Первое, что многим бросается в глаза – это те самые бабочки, которыми деревенский паренек любуется, затаив дыхание. Алексей Гаврилович изобразил их таким образом, что при первом взгляде на картину не сразу понятно, нарисованы они или реальны!
В лице мальчика, смотрящего через плечо матери, мы можем видеть восторг, бесконечный интерес к этим пестрым бабочкам. Он еще очень молод и видит весь мир как одну прекрасную композицию, каждый элемент которой так хочется рассмотреть и познать.
Мать Захарки наклонила голову к сыну и смотрит в сторону, снисходительно и легко улыбнувшись. Черты лица и ее взгляд выражают доброту, скромность и усталость от многочасовой работы.
Густыми и уверенными мазками автор создает крестьянскую одежду: у матери – потемневшую от работы белую холщовую рубаху, желтый платок на голове и русский сарафан из лоскутков, а у сына – черную однотонную рубаху. Такими же мазками созданы и серпы в руках крестьян, и свежее скошенные колосья за их спинами. Все эти предметы легко понять и проникнуться сюжетом картины.
Лаконичность картины и впечатление, производимое ею, усиливается благодаря умело подмеченным Венециановым деталям. Достаточно сравнить нежные запястья и кисти матери и грубые обветренные пальцы сына, или жар на лице уставшей женщины, или колечко и бусы крестьянки, стремящейся к красоте. Произведение буквально поглощает смотрящего, заставляя проникнуться атмосферой завороженного созерцания.
