Вчем различие и сходство мифа актеона и стихотворения псы актеона

 
Удивительный мир, чарующий своей чистотой и свежестью – водная среда близка человечеству с самого первого момента его зарождения, и значение воды в жизни каждого из нас переоценить сложно, ведь вода – это, по сути, и есть жизнь, и все живое питается ее волшебной и целебной влагой. 
 Известно, что все природные явления на Земле подчинены строгим и невероятно стройным и непоколебимым законам, и круговорот воды – не исключение, а лишнее подтверждение тому, насколько велик и могущественен вселенский Разум. Ничто живое не может существовать без водной стихии, будь то сокрушительные океанские волны, мирные речные потоки, журчащие ручейки, мощные ливни или редкие капли, орошающие пустынные земли.
  Без воды невозможно представить себе и жизнь человека, ведь это одна из основных составляющих его организма, без которой существование жизни на земле совершенно исключено. И знакомое каждому чувство жажды – ни что иное как естественное напоминание организма о необходимости своевременно пополнить свой водный баланс. 
 Вода питает каждую клеточку человеческого тела. Она дарит молодость и обновление, красоту и небывалую энергию. Как и вся живая природа, человек радуется общению с водной стихией, искренне наслаждаясь капельками росы на летнем лугу, шумом и силой морского прибоя, неторопливым течением лесных ручьев и раскатистыми майскими грозами. И эта естественная тяга к великолепию и совершенству воды всегда жива, глоток за глотком питая нас живительной влагой.

Пленник — путешественник, разочарованный жизнью европеец, отправившийся с запада на восток, из «цивилизованного пространства» — в область диких естественных нравов, вслед «за веселым призраком свободы». но именно здесь он попадает в неволю. как и полагается герою «байронической» (т. е. построенной по жанровым законам «восточных повестей» дж. г. байрона) поэмы, он оказывается в парадоксальном положении раба, восхищенно за свободной жизнью горцев, своих поработителей. естественно, в него влюбляется юная и гордая черкешенка; сердце европейца охлаждено, однако он как бы принимает ее любовь, сохраняя при этом верность своей единственной возлюбленной — свободе.