Хто такі ліліпути і гулівери в реальному житті?

Яшка встал, отыскал свои старые штаны и рубаху, поел хлеба с молоком и, взяв удочки, вышел из избы. Накопал червей и побежал к сараю, где на сеновале спал его друг Володя.
Володя зашевелился на сене, долго возился и шуршал там, наконец неловко слез, наступая на незавязанные шнурки. Лицо его, измятое после сна, было бессмысленно и неподвижно, как у слепого, в волосы набилась сенная труха, она же, видимо, попала ему и за рубашку, потому что, стоя уже внизу, рядом с Яшкой, он все дергал тонкой шеей, поводил плечами и почесывал спину. Володя выглянул на улицу, лицо его оживилось, глаза заблестели, он начал торопливо зашнуровывать ботинки.
Ты что, в ботинках пойдешь? -- презрительно спросил он и посмотрел на оттопыренный палец своей босой ноги.-- А калоши наденешь? 
     Володя промолчал, покраснел и принялся за другой ботинок. 
     -- Ну да... -- меланхолично продолжал Яшка, ставя удочки к стене.-- У вас там, в Москве, небось босиком не ходют... 
     -- Ну и что? -- Володя снизу посмотрел в широкое, насмешливо-злое лицо Яшки. 
     -- Да ничего... Забежи домой, пальто возьми... 
     -- Ну и забегу! -- сквозь зубы ответил Володя и еще больше покраснел. 
Надо было связываться с этим москвичом, который, наверно, и рыбы в глаза не видал, идет на рыбалку в ботинках!.. 
     -- А ты галстук надень,-- съязвил Яшка и хрипло засмеялся.-- У нас рыба обижается, когда к ней без галстука суешься. 
     Володя наконец справился с ботинками и, подрагивая от обиды ноздрями, глядя прямо перед собой невидящим взглядом, вышел из сарая.
Босые Яшкины ноги, и на холщовую сумку для рыбы, и на заплатанные, надетые специально на рыбную ловлю штаны и серую рубаху. 

 
   

Воззвание к музе и изложение предмета песней, гнева Ахиллесова и его последствий, ст. 1—7. Причина распри между Агамемноном и Ахиллесом; Хрис, жрец Аполлона, приходит в стан ахеян, чтобы выкупить дочь свою, в предшествовавшие битвы, при разорении Фив плененную и наградою из добыч Агамемнону данную, 8—21 и 366. Агамемнон отвергает его с поруганием; жрец удаляется и молит Аполлона о мщении за обиду; бог на воинство ахейское посылает язву; она свирепствует, 22—32. Ахиллес, по внушению Геры, собирает совет, чтобы изыскать средство к отвращению бедствия; Калхас, верховный жрец, открывает истинную причину оного и объявляет, что только возвращением Хрисеиды отцу ее и принесением жертв Аполлону прекратится язва, 53—100. Таким образом раздраженный Агамемнон начинает распрю с Ахиллесом; возвратить Хрисеиды не отказывается, но с тем, чтобы немедленно дано ему было возмездие; Ахиллес, негодуя на корыстолюбие царя, оскорбительно упрекает его; Агамемнон возражает еще оскорбительнее и наконец грозит, что у самого Ахиллеса похитит Брисеиду, полученную им наградою от ахеян, 101—187. Ахиллес, оскорблением ожесточенный, обнажает меч на Агамемнона; является Паллада; ей покоряяся, он укрощает гнев, но, понося Агамемнона, объявляет, что он с мирмидонами более не участвует в брани, 188—244. Нестор убеждает их смириться, но тщетно, 245—304. Собрание прервано. Ахиллес и Агамемнон удаляются враждебные; первый — в стан свой, где, преданный гневу, остается без действия, 305 и 488. Последний отправляет Хрисеиду к отцу с умилостивительными жертвами богу; воинство очищается и также приносит жертвы Аполлону, 305—317. Между тем Агамемнон, совершая угрозы, посылает увесть насильственно Брисеиду от Ахиллеса, 318—348. Ахиллес молит матерь свою, Фетиду, об отмщении за обиду; она обещает просить Зевса, когда он возвратится на Олимп, ибо, со всеми богами отшед к Эфиопам, он не прежде как в двенадцатый день возвратится, 349—425. Между тем Хрисеида привезена к отцу с жертвами Аполлону: по принесении оных бог умилостивляется и язву прекращает, 430—488. Зевс возвращается на Олимп; Фетида предстает ему тайно и молит бога отмстить за сына ее; он преклоняется и дает ей обет, что трояне будут победителями в брани, пока Ахиллеса не удовлетворят за оскорбление Агамемнон и ахейцы, 492—533. Гера, недоброжелательная троянам, уведав о сем тайном совете, пагубном, как подозревает она, ахейцам, ею покровительствуемым, раздражается; распря Геры и Зевса во время пиршества, 534—567. Опечален весь сонм богов; Гефест возвращает их к веселости, 568—600; и боги, с наступлением ночи прекратив пиршество, отходят ко сну, 601—611.