Nbsp; ! я буду вам ! выполните целостный анализ предложенного произведения. вы можете  опираться на данные после него вопросы, а может выбрать собственный путь анализа.  ваша работа должна представлять собой цельный, связный, завершенный текст.                                                                                                                                                                                                                       и.с.тургенев                                                                 собаканас двое в комнате: собака моя и я. на дворе воет страшная, неистовая буря.собака сидит передо мною — и смотрит мне прямо в глаза.и я тоже гляжу ей в глаза.  она словно хочет сказать мне что-то. она немая, она без слов, она сама себя не  понимает — но я ее понимаю.я понимаю, что в это мгновенье и в ней и во мне живет одно и то же чувство,что между нами нет никакой разницы. мы тождественны; в каждом из нас горит и  светится тот же трепетный огонек.смерть налетит, махнет на него своим холодным широким конец! кто потом разберет, какой именно в каждом из нас горел огонек? нет! это не животное и не человек меняются две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга.и в каждой из этих пар, в животном и в человеке — одна и та же жизнь жмется  пугливо к другой.                                                                                                                февраль, 1878  опорные вопрос: как взаимодействуют в тексте произведения мотивы единичности и парности?

Впоэме “за далью ” сюжет ослаблен до минимума — это просто  путевые заметки, впечатления, раздумья человека, следующего из москвы  через всю сибирь. вся поэма построена по принципу обозрения эпохи,  народной жизни. здесь изображается не только современность, но и  прошлое. события самого узкого, частного, личного характерасоотнесены с прошлым, полным трагедийного накала.  неожиданная встреча с другом ранней юности на таежной станции тайшет,  незаконно репрессированным в 30-е гг. и сейчас возвращающимся обратно,  рождает образ-символ прошлого — сложной эпохи: и вспомнил я тебя, друг детства,  и тех годов глухую боль. личные воспоминания преобразуются в яркие картины минувшего,  связанные с драматическими обстоятельствами и последствиями эпохи культаличности сталина: так это было. четверть века призывом к бою и труду звучало имя человека со словом родина в ряду. мы звали — станем ли лукавить? — его отцом в стране — семье. тут ни убавить, ни прибавить, — так это было на земле. уже в этих воспоминаниях, наряду с величественным и скорбным  прошлым, отдельными судьбами людей, друзей детства и молодости,  ощущается незаурядная личность лирического героя. масштаб его личности  под стать всем тем событиям прошлого, которые он пропускает через свою  память. поэма “за далью ” повествует о десяти сутках в настоящем,но вбирает в себя два последних века страны. особенно явственно отголоски прошлого слышатся в поэме  твардовского “по праву памяти”, где центральное место занимает проблема  того, какую долю “отец народов” уготовил своим детям. выразительно и  твердо названная “по праву памяти” поэма родилась как акт сопротивления,всем своим названием взрывала страшное молчание, покрывающее прошлое —  многие годы сталинского режима, и била по его организаторам: кто прячет прошлое ревниво,  тот вряд ли с будущим в ладу. эта поэма твардовского адресована современной молодежи, обращенак ее духовно-нравственным, идейным поискам и устремлениям “вам из  другого поколения” — обращался поэт. необходимо помнить, что не  делится на отрезки, события ее не распределяются по чинам и званиям:   каждый отвечает за все, что было в прошлом, совершается в настоящем и  произойдет в будущем: давно отцами стали дети,  но за всеобщего отца  мы оказались все в ответе,  и длится суть десятилетий,  и не видать еще конца.

Все в мире периодично или ритмично, как принято выражаться теперь: даже солнце греет неодинаково, и ему порою бывает надо отдохнуть, успокоиться, и оно отдыхает, покоится 10-12 лет, чтобы потом засверкать с необычною силой. В жизни каждого народа бывают эпохи напряжения сил и их упадка, эпохи равнодушия и ненависти, стремления к материальному благосостоянию и к громким, смелым делам. Законы этого ритма, этой периодичности таинственны и пока совершенно неизвестны науке, которая лишь присматривается к факту, не имея силы объяснить его. Но само явление периодичности, ритма — несомненно в жизни солнца или жизни искусства.

Есть эпохи возрождения, упадка и самые грустные — переходные, когда таланты не дают ничего положительного, цельного, а лишь обещают дать что-то, по-видимому важное, новое, хотя и неизвестно что. Такую эпоху переживаем мы теперь. В другое время даже слабая сравнительно сила распускается полностью, поражает яркостью своих красок. Иногда все живет точно окутанное осенним туманом, иногда — при полном солнечном блеске…

В жизни искусства есть своя таинственная периодичность. Многие, начиная с Аристотеля, пытались пояснить ее законы понятными для нас причинами. Аристотель говорил: «Искусство достигает наивысшего блеска, когда человек наиболее хочет жить…» Но мы не можем принять этого объяснения: факты противоречат ему. Бокль утверждал, что расцвет искусства совпадает с расцветом любознательности вообще, т.е. науки. История несогласна и с ним. Спенсер предложил формулу, которая представляется наиболее вероятной. Он говорит, что область искусства воспоминание, что высочайшие образцы художественного творчества появляются лишь тогда, когда какая-нибудь историческая эпоха пережила себя и исчезает в вечность. Так было в Греции, Риме, Англии. Софокл, Фидий, Эврипид, Аристофан явились в конце доблестной эпохи эллинской жизни; в их время уже начался упадок нравов и даже полное их крушение. Римское искусство, кроме красноречия, все целиком принадлежит периоду империи и упраздненной республики. Шекспир, живя в XVII веке, вдохновлялся средневековыми феодальными нравами, Мильтон был последний из пуритан, итальянец Данте похоронил католицизм, Сервантес — рыцарство, Рабле — средневековые нравы и воспитание…

Не то же ли самое было и у нас?