Федор Тютчев. SILENTIUM!
Молчи, скрывайся и таи\\ И чувства и мечты свои — \\ Пускай в душевной глубине \\ Встают и заходят оне \\ Безмолвно, как звезды в ночи, — \\ Любуйся ими — и молчи.
Как сердцу высказать себя? \\ Другому как понять тебя? \\ Поймёт ли он, чем ты живёшь? \\ Мысль изречённая есть ложь. \\ Взрывая, возмутишь ключи,- \\ Питайся ими — и молчи.
И в оригинале и в "переводе" одинаковое количество строк, размер "перевода" - хорей, размер оригинала - ямб.
"Перевод" мало соответствует оригиналу. Стихи Тютчева написаны высоким стилем, в приподнятых словах и выражениях поэт с пафосом высказывает самые сокровенные свои чувства. "Перевод" же написан площадным языком, содержит жаргонные слова, которые, конечно, никогда не смогли бы передать философскую суть оригинала. Должен заметить, что и у этого перевода есть свои достоинства: он более понятен современному читателю. Мне понравилась строфа: "Сердце точно не расскажет ни о чём, \\ Ты останешься непонятным другим. \\ Высказанное становится враньём.\\ Утаённое - источником благим. \\ Из него ты пей, не поперхнись!" Если бы над переводом работал человек, а не компьютер, и если бы он поискал замену сленговым выражениям, то вполне могло бы случиться, что перевод стал бы достоин хороших отзывов.
Озарённая ярким весенним солнцем весело бежала меж крутых берегов красавица-река Трубеж. Наступал день 13 мая 1220 года (по другой версии 30 мая 1220 года). Колокола с утра гудели в церквах затерянного в лесах Переяславля. Горожане праздновали рождение в семье князя-защитника Ярослава II Всеволодовича и рязанской княгини Феодосии, дочери князя Мстислава Удатного (Удалого), второго сына. Внук Всеволода Большое Гнездо был назван Александром.
Знали жители Переяславля, что не оскудеет теперь род мудрого князя Всеволода Большое Гнездо, радевшего о единстве русской земли, святой Руси. Он не уставал напоминать другим удельным правителям, что только сообща можно дать отпор полчищам кочевников, из века в век приходившим на земли русичей из бескрайних степей, прозванных Диким Полем.
Когда князья собирали свои дружины в единую рать, то любые враги получали самый решительный отпор. Когда единства не было, то большая беда приходила на русскую землю. Так случилось во время Батыева нашествия – князья выходили с дружинами в чистое поле биться с многочисленной ордой поодиночке. Сражались храбро, но победить не могли.
Несколько веков после разорения Руси монголо-татарами она платила степным ханам тяжелую дань – товарами и людьми, уводимыми в рабство.
Детство не считалось в те времена важным периодом в жизни, да и кончилось оно быстро.
Когда маленькому Александру, росшему крепким и сильным, исполнилось четыре года, Ярослав «учинил сыновьям княжеский постриг» — обряд посвящения в воины, который совершил в Преображенском соборе Переславля –Залесского епископ Суздальский святитель Симон.
Сначала маленькому Александру с молитвами и песнопениями подрезали волосы. Затем княжича опоясали мечом и посадили на боевого коня, в руки дали лук со стрелами, что указывало на обязанность защищать родную землю. И вывели на показ приветствовавшим его горожанам. С этого дня он мог руководить дружиной, конечно, при ближнего боярина-воеводы.
Будущее Александра было предопределено с самого начала – он должен был стать воином, но вот насколько храбрым и удачливым, зависило уже только от него самого.
Александра стали обучать ратному искусству. Начали с умения владеть мечом. Меч был как настоящий, около 90 сантиметров длиной, но сделанный из мягкого и лёгкого дерева – липы. Затем меч стал тверже и тяжелее – из дуба или ясеня. Княжича учили сидеть на боевом коне, стрелять из лука, владеть копьём и метать сулицу – русский дротик, защищаться щитом, биться палицей и секирой.
Но не только воинскому искусству учили маленького Александра. После пострига мальчики (Фёдор и Александр) перешли с женской половины дворца на мужскую и поступили под власть воспитателя, боярина Фёдора Даниловича. Они учились грамоте под руководством умудрённого знаниями отца Варсонофия. Писать учили тогда по Псалтыри, сборнику церковных псалмов. Игумен Симон обязательно и очень тщательно объяснял Библию и Евангелие. Историю постигали по древнерусским летописям и византийским хроникам. Учили княжича письменности и счёту – арифметике.
