К первому изданию повестей издатель решил приложить «краткое жизнеописание покойного автора», Ивана Петровича Белкина. Он связался с его другом, и тот поведал, что отец Белкина был секунд-майором и небогатым помещиком. Сам Белкин тоже служил в армии, но вышел в отставку после смерти родителей.
Иван Петрович был человеком мягким и неопытным, крестьяне его не боялись и безбожно обманывали. Жизнь он вёл умеренную, имел сильную склонность к женскому полу, но ему мешала «истинно девичья» стыдливость. Умер Иван Петрович холостяком, на тридцатом году жизни, от горячки.
Эти повести были первым его литературным опытом. Они большей частью правдивы — Белкин записывал истории, услышанные им от разных особ. Остальными рукописями Ивана Петровича ключница заклеила окна.
«Автор сделал своего Волынского пламенным патриотом, яростным врагом немца Бирона и партии чужеземцев, рыцарем без страха и упрека, человеком честным и глубоко нравственным. Даже извинительная в романтическом герое пылкая страсть не умаляет его прекрасных человеческих качеств. Вокруг него группируются его благородные друзья, чьи подлинные имена скрыты под красноречивыми вымышленными: Перокин (П. Еропкин), Сумин-Купшин (П. Мусин-Пушкин), Щурхов (А. Хрущов). Они все добры, умны, образованны, преданы Волынскому и, главное, такие же пламенные патриоты, как и он, готовые пожертвовать жизнью ради блага отечества, то есть низвержения Бирона»[4].
А. С. Пушкина категорически не устроила героическая трактовка Волынского, так же как и однозначно негативный образ Бирона, в котором поэт отметил «великий ум и великие таланты»[5]. Особенно жёсткая полемика возникла между Пушкиным и Лажечниковым из-за изображения Тредиаковского. Лажечников внёс лепту в формирование мифа, в котором Тредиаковский, противопоставленный гению Ломоносова, играл жалкую роль бездарного стихоплёта. В изображении Лажечникова Тредиаковский представал педантом, лишённым вдохновения и обуреваемым чрезмерным корыстолюбием; ничтожной бездарностью, имевшей о себе слишком высокое мнение. В главе VI содержится ключевой эпизод для характеристики Тредиаковского, в котором слова Петра I переданы следующим образом: «О! этот малой труженик: он мастером никогда не будет»[6]. Поскольку Лажечникову не были известны подробности избиения Тредиаковского перед шутовской свадьбой (эти материалы были опубликованы в 1842—1845 годах), данного эпизода нет в романе; романный Тредиаковский из трусости и ради денег готов на любые низости. В первом издании 1835 года был эпизод, в котором Тредиаковский попирал ногами отрубленную голову своего бывшего благодетеля Волынского, но в последующих переизданиях автор изъял его[7]. В своих мемуарах, созданных спустя двадцать лет, Лажечников поместил отдельное рассуждение, следовало ли ему заниматься Тредиаковским. Он заявил, что для установления справедливости надо дать «полный исторический и эстетический разбор всех сочинений» Тредиаковского или «дать покой костям Василия Кирилловича», но ни того, ни другого сделано в то время не было[8].
Объяснение:
