Один только человек принадлежал нашему обществу, НЕ БУДУЧИ ВОЕННЫМ.
Он охотно давал их читать, НИКОГДА НЕ ТРЕБУЯ ИХ НАЗАД.
Он, ИГРАЯ ТУТ ЖЕ, в рассеянности загнул лишний угол.
Офицер, ПОТЕРЯВ ТЕРПЕНИЕ, взял щетку и стер то, что казалось ему напрасно записанным.
Он принял нас по-обыкновенному, НИ СЛОВА НЕ ГОВОРЯ О ВЧЕРАШНЕМ ПРОИСШЕСТВИИ.
