Жуковский рассказал Пушкину, что не смог пойти к кому-то на званный вечер, потому что у него болел живот, да к тому же зашёл Кюхельбекер и заговорил его. Через некоторое время до Кюхельбекера дошла пушкинская эпиграмма:
За ужином объелся я, А Яков запер дверь оплошно - Так было мне, мои друзья, И кюхельбекерно, и тошно.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
