Твардовскийвыразительные средствапрощаемся мы с матерямизадолго до крайнего срока —ещё в нашей юности ранней,ещё у родного порога,когда нам платочки, носочкиуложат их добрые руки,а мы, опасаясь отсрочки,к назначенной рвёмся разлуке.разлука ещё безусловнейдля них наступает попозже,когда мы о воле сыновнейспешим известить их по почте.и карточки им посылаякаких-то девчонок безвестных,от щедрой души позволяемзаочно любить их невесток.а там — за невестками — и вдруг назовёт телеграммадля самой последней разлукиту старую бабушку мамой.***в краю, куда их вывезли гуртом,где ни села вблизи, не то что города,на севере, тайгою запертом,всего там было — холода и голода.но непременно вспоминала мать,чуть речь зайдёт про всё про то, что минуло,как не хотелось там ей помирать, —уж было кладбище немилое.кругом леса без края и конца —что видит глаз — глухие, нелюдимые.а на погосте том — ни деревца,ни даже тебе прутика единого.так-сяк, не в ряд нарытая землямеж вековыми пнями да корягами,и хоть бы где подальше от жилья,а то — могилки сразу за бараками.и ей, бывало, виделись во снене столько дом и двор со всеми справами,а взгорок тот в родимой сторонес крестами под берёзами кудрявыми.такая то краса и благодать,вдали большак, дымит пыльца дорожная,— проснусь, проснусь, — рассказывала мать, —а за стеною — кладбище теперь над ней берёзы, хоть не те,что снились за тайгою чужедальнею.досталось прописаться в теснотена вечную квартиру коммунальную.и не в обиде. и не всё ль равно.какою метой вечность сверху мечена.а тех берёз кудрявых — их давнона свете нету.
