Рассказ "Галоша" начинается необычно -- вводным словом "конечно". Вводные слова выражают отношение говорящего к сообщаемому. Но, по сути дела, еще ни о чем не сказано, а конечно уже прозвучало. Слово "конечно" по своему значению должно подвести итог сказанному, но оно опережает ситуацию и сообщает ей некий комический эффект. Вместе с тем необычное в начале рассказа вводное слово подчеркивает степень обычности сообщаемого - «потерять галошу в трамвае нетрудно» . В тексте рассказа можно найти большое количество вводных слов (конечно, главное, может) и кратких вводных предложений (гляжу, думаю, дескать, представьте себе). Синтаксический строй предложения, начинающего рассказ, согласуется с предложением в середине рассказа: «То есть ужасно обрадовался» . Комический подтекст этого предложения, начинающего абзац, обеспечивается использованием пояснительного союза то есть, который употребляется для присоединения членов предложения, поясняющих высказанную мысль, и который не используется в начале предложения, тем более абзаца. Для рассказа характерна непривычность повествовательной манеры писателя. Ее особенность еще и в том, что Зощенко ведет повествование не от своего лица, не от лица автора, а от лица какой-то выдуманной персоны. И автор настойчиво это подчеркивал: «В силу недоразумений писатель уведомляет критику, что лицо, от которого ведутся эти повести, есть так сказать, воображаемое лицо. Это есть средний интеллигентный тип, которому случилось жить на переломе двух эпох» . И он проникается особенностями речи этого лица, искусно выдерживает принятый тон, чтобы у читателя не возникало сомнений в истинности вымышленного рассказчика. Характерным признаком рассказов Зощенко является прием, который писатель Сергей Антонов называет «наоборотностью
