Потому что Илья Муромец наконец смог насладиться свободой и жить так, как он привык – спокойно, без пиршеств и лживых улыбок придворным:
И старик лицом суровым
Просветлел опять,
По нутру ему здоровым
Воздухом дышать.
Он больше не смог жить в богатых хоромах, вкушать богатые яства, ведь его жом – это поле, а еда – кусок хлеба:
Двор мне, княже, твой не диво!
Не пиров держусь!
Я мужик неприхотливый,
Был бы хлеба кус!
