Очем рассказ пришвина м.м. "москвава-река"?

Происхождение Александра Сергеевича Пушкина идёт от разветвлённого нетитулованного дворянского рода Пушкиных, восходившего по генеалогической легенде к «мужу честну» Ратше[9][K 2]. Пушкин неоднократно писал о своей родословной в стихах и прозе; он видел в своих предках образец истинной «аристократии», древнего рода, честно служившего отечеству, но не снискавшего благосклонности правителей и «гонимого». Не раз он обращался (в том числе в художественной форме) и к образу своего прадеда по матери — африканца Абрама Петровича Ганнибала, ставшего слугой и воспитанником Петра I, а потом военным инженером и генералом[11].
Дед по отцу Лев Александрович — артиллерии полковник, гвардии капитан. Отец —Сергей Львович Пушкин (1767—1848), светский острослов и поэт-любитель. Мать Пушкина — Надежда Осиповна (1775—1836), внучка Ганнибала. Дядя по отцу,Василий Львович (1766—1830), был известным поэтом круга Карамзина. Из детей Сергея Львовича и Надежды Осиповны, кроме Александра, выжили дочь Ольга (в замужестве Павлищева, 1797—1868) и сын Лев (1805—1852)[12].
Детство
Пушкин родился 26 мая (6 июня) 1799 г. в Москве, в Немецкой слободе[13]. В метрической книге церкви Богоявления в Елохове на дату 8 июня 1799 г., в числе прочих, приходится такая запись:
Мая 27. Во дворе колежского регистратора Ивана Васильева Скварцова у жильца его Моёра Сергия Львовича Пушкина родился сын Александр. Крещён июня 8 дня. Восприемник граф Артемий Иванович Воронцов, кума мать означенного Сергия Пушкина вдова Ольга Васильевна Пушкина[14]:6
Летние месяцы 1805—1810 будущий поэт обычно проводил у своей бабушки по матери Марии Алексеевны Ганнибал (1745—1818, урождённой Пушкиной[15], из другой ветви рода), в подмосковном селе Захарове, близЗвенигорода. Ранние детские впечатления отразились в первых опытах пушкинских поэм, написанных несколько позже («Монах», 1813; «Бова», 1814), в лицейских стихотворениях «Послание к Юдину» (1815), «Сон» (1816). Бабушка писала о своём внуке следующее:
Не знаю, что выйдет из моего старшего внука. Мальчик умён и охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой сдаст порядком; то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернётся и расходится, что ничем его не уймёшь: из одной крайности в другую бросается, нет у него середины[14]:40

Одним из первых к теме “маленького человека” обратился Александр Сергеевич Пушкин в повести “Станционный смотритель”. Читатели с особым интересом и вниманием слушают рассказ Белкина, очевидца всех изложенных событий. Из-за особой формы повести — доверительной беседы — читатели проникаются тем настроением, которое нужно автору-рассказчику. Мы сострадаем бедному смотрителю. Верим, что это самый несчастный класс чиновников, которых любой обидит, оскорбит даже без видимой надобности, а просто так, чтобы доказать, главным образом себе, свою значимость или на несколько минут ускорить свое путешествие. 
    Но сам Вырин привык жить в этом несправедливом мире, при свой нехитрый быт и доволен тем счастьем, которое послано ему в виде дочери. Она его радость, защитница в делах. Несмотря на довольно юный возраст, Дуня уже вошла в роль хозяйки станции. Она без страха и смущения смиряет гневливых посетителей. Умеет без лишних слов утихомирить самых “петушистых”. Природная красота этой девушки завораживает проезжающих. Увидя Дуню, они забывают, что куда-то спешили, хотели покинуть убогое жилище. И кажется, что так будет всегда: красавица хозяйка, неспешный разговор, бодрый и счастливый смотритель... Эти люди наивны и радушны, как дети. Они верят в доброту, благородство, силу красоты... 
    Поручик Минский, увидя Дуню, захотел приключений, романтики. Он не представлял, что бедный отец, чиновник четырнадцатого класса, посмеет противостоять ему — гусару, аристократу, богатому человеку. Отправляясь на поиски Дуни, Вырин не представляет себе, что будет делать, как сможет дочери. Он, безмерно любя Дуню, надеется на чудо, и оно происходит. Найти в огромном Санкт-Петербурге Минского — это почти невозможно. Но провидение ведет несчастного отца. Он видит дочь, понимает ее положение — богатой содержанки — и хочет забрать ее. Но Минский гонит его в толчки. 
    Впервые Вырин понимает всю пропасть, разделяющую его и Минского — богатого аристократа. Старик видит тщетность своих надежд вернуть беглянку. 
    Что остается бедному отцу, потерявшему в лице дочери опору, смысл жизни? Возвратившись, он пьет, заливая вином свое горе, одиночество, обиду на весь мир. Перед нами теперь уже опустившийся человек, ничем не интересующийся, тяготящийся жизнью — этим бесценным даром. 
    Но Пушкин не был бы великим, если бы не показал жизнь во всем ее многообразии и развитии. Жизнь намного богаче и изобретательнее литературы, и писатель нам это показал. Опасения Самсона Вырина не оправдались. Дочь его не сделалась несчастною. Вероятно, она стала женой Минского. Посетив могилу отца, Дуня горько плачет. Она понимает, что ускорила кончину отца. Но она не просто сбежала из дома, а была увезена любимым человеком. Вначале плакала, а потом смирилась со своей участью. Да и не самая плохая ее ждала судьба. Мы не осуждаем ее, не Дуня все решала. Писатель также не ищет виноватых. Он просто показывает эпизод из жизни бесправного и бедного станционного смотрителя. 
    Повесть положила начало созданию в русской литературе своеобразной галереи образов “маленьких людей”. К этой теме обратятся впоследствии Гоголь и Достоевский, Некрасов и Салтыков-Щедрин... Но у истоков этой темы стоял великий Пушкин