Изобретение русского слова «паровоз» приписывается Н. И. Гречу, который в середине XIX века издавал газету «Северная пчела». До этого паровоз называли «самокатная паровая машина» (или просто «машина»), «паровая фура», «паровая телега», «пароходка» — у Черепановых и В. А. Жуковского, и даже «пароход». В 1836 году в связи с предстоящим открытием Царскосельской железной дороги в «Северной пчеле» № 223 от 30 сентября появилось следующее сообщение:
Немедленно по прибытии паровых машин, которые для отличия от водяных пароходов можно было бы назвать паровозами, последуют опыты употребления их…[1]
В первых отчётах строителя Царскосельской железной дороги Ф. А. Герстнера встречается: «паровая машина», «паровой экипаж», «паровая карета». С 1837 года Герстнер уже использует слово «паровоз». В отчётах Царскосельской железной дороги слово «паровоз» впервые появляется 8 февраля того же года[2].
Обратите внимание на то, как интерьер точно передает не только атмосферу, которая окружала героя, но и читателю оказаться на месте героя в тот момент, когда назревала трагедия. Так, комната Раскольникова напоминала гр об. Как тесно было сознанию героя, как хотелось свободы и необычных поступков, достойных Наполеона. Потому он всех людей поделил на тва рей и право имеющих. Комната Сони Мармеладовой с углами. Жизнь девушки похожа на острый угол: тяжелая доля, жертвенность. Грязные улицы Петербурга вызывают у героя отвра щение к серой жизни обывателя. Создав теорию, он пытается совершить необычный поступок, достойный сверхчеловека. Отвратительная картина, что окружает человека изо дня в день. толкает на преступление, делает безумным человека.
