Печь дышала горячо, глубоко, Хлебный дух всю горницу прогрел... Каравай-ржанец с подпеклым боком На столешню чистую осел. Мама улыбается, довольна: — Ну-ка, спробуй выпечку мою..,-— Разрезает каравай подольно, Подает краюху мне... Жую, А вернее, медленно смакую, Запиваю молоком густым, Верите, не верите — ликую За крестьянским пиршеством простым! Не переедаю до избытка, Крошки — в рот, и пиршеству — конец! Молоко пошло — на верхосытку, На закладку — золотой ржанец. От него родимого — вся сила И в кости, и в мускуле литом... Мама чуть улыбку пригасила, Думается маме о другом. Оттого и взгляд ее тревожен. Мама вспоминает. Вспомнил я: Нет, не хлеб ржаной во мне заложен — Колосков засохших острия. Открываю в калитку, Памятью, как пахотой, иду: Слезы, слезы всем — на верхосытку, На закладку — горечь-лебеду. Да паслен, да жмых, да зной отчайный В год военный, год неурожайный... Дети голодающего тыла, Среди них и я — малец застылый, Городской, заплаканный, нездешний, С байковой рваниной на заплечье, Шарю взглядом по пустой столешне, Прижимаюсь к жаркому запечью. Кончились на хлеб надежды, жданки, На печи теплом меня прогрело, Кирпичей каленые буханки Прожигают худенькое тело. В сон впадаю. Где-то лупят пушки. Фронт отодвигается от нас... Золотые, теплые краюшки Вижу я во сне по многу раз.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
