2. Шлях Софі Хаттер до повернення власного «Я» (за романом Д. Джонс

11 человек бурлаков, люди различных социальных групп, разных возрастов и характеров, объединенные одной судьбой, связанные одной бурлацкой бечевой. Фигуры, позы, лица бурлаков предельно конкретны, индивидуальны и вместе с тем типичны, характерны. Все они - плоть от плоти многоликого, многострадального народа. "Бурлаки" будили совесть, заставляли думать о судьбе народной. Это люди, которые тянули по реке суда с грузом (бывало, месяц или два). В долгом пути бурлаки иногда стаптывали 20 пар лаптей. Уже ходили пароходы, но богатым промышленникам и купцам было выгоднее, дешевле запрягать в лямки людей. Группа бурлаков называлась артелью. Передний, головной бурлак был самый опытный из всех. Он, и не оглядываясь, чувствовал, кто как тянет. Чтобы тянуть ровно, идти в ногу, не дремать на ходу, бурлаки пели песни. Любимая песня - "Дубинушка"

Мцыри бежит из монастыря ночью, во время грозы, «в ужасный час», когда монахи от страха «ниц лежали на земле». Юноша же полон восторга, его бурному сердцу, жаждущему свободы, близка гроза, раскаты грома, блеск молний. Он бежит, не зная пути, бежит долго, боясь погони и стараясь уйти подальше от мона­стыря. И хотя он слышал крик шакала, видел скользящую между камней змею — страха в его душе не было. Ночная мгла сменилась ранним утром, он внимательно наблюдает за всем, что окружает его: запели птички, озолотился восток, «дох­нули сонные цветы». Весь первый день пребывания на воле окрашен в светлые тона. Мцыри удивляется красоте окру­жающего мира: «Божьим садом» называ­ет то, что видит, а видит он и «радужный наряд» растений, и «кудри виноградных лоз», и летящих к ним птиц. Все восхи­щает юношу. Чтобы показать чувство вос­торга, удивления, охватившее Мцыри, Лермонтов часто использует слово так: В то утро был небесный свод Так чист … Он так прозрачно был глубок, Так полон ровной синевой! Слово так выразить и восторг юноши при воспоминании о случайно увиденной им молодой грузинке у горного потока: ее голос «так безыскусственно живой, так сладко вольный», ее песню он будет помнить всю жизнь, как не забыть ему и ее облик («мрак очей был так глу­бок, так полон тайнами любви»). Любовь, готовая пробудиться в душе Мцыри, и умиротворение, которое возникло при виде девушки и сакли с голубым дымком, куда она скрылась, заставляют юношу вспомнить о главном — «пройти в роди­мую страну» — и силой воли он подавляет свое желание пойти за молодой грузин­кой. Поэтому воспоминания о встрече ок­рашены и радостью, и печалью. Мцыри продолжает свой путь. Если раньше окружающая природа была другом, он чувствовал свое слияние с ней, понимал ее язык, красота окружающего мира вызывала в нем чувство радости, удовлетворения, то теперь ближе к ночи второго дня скитаний природа становится его врагом и как бы предупреждает о тщетности его попыток пройти на роди­ну. Наступление ночи окрасило все в мрачные тона, он перестал видеть горы, повсюду был лес, «страшней и гуще каж­дый час». Мцыри смог превозмочь «стра­дания голода», но сознание, что он поте­рял дорогу, что заблудился, ощущение своего бессилия вызвали рыдания у ни­когда не плакавшего юноши. И все-таки ему удалось преодолеть минутную сла­бость и собрать все силы для поединка с барсом. В борьбе с барсом проявились его бесстрашие, его могучий дух, его воля к победе. Потерявший много сил в борьбе с бар­сом, Мцыри снова заставляет себя продол­жать путь, хотя и понимает, что может и не выйти из леса. Но он вышел — и уви­дел вокруг себя знакомые места, вдалеке был монастырь, где столько дней он «тер­пел, томился и страдал», вынашивая за­мысел побега. Дальний звук колокола дал почувствовать Мцыри бесплодность сво­их попыток попасть на родину. «Огонь безжалостного дня», как и предыдущая ночь, вконец изматывают юношу, ли­шают его последних сил: Его в степи без чувств нашли И вновь в обитель принесли. И все-таки, несмотря на все препятст­вия, которые пришлось преодолеть это­му волевому, бесстрашному юноше, он утверждает, что без этих трех дней его жизнь «была б печальней и мрачней бессильной старости».