Андрей Рублёв (ок. 1360-1428) – величайший из древнерусских живописцев, автор икон, фресок и книжных миниатюр. О его жизни до нас дошли лишь небольшие тексты летописей. Никто точно не знает, когда и где он родился, кем были его родители, когда и почему он постригся в монахи. Даже неизвестно мирское имя художника, так как Андрей – его второе, монашеское имя. Можно предположить, что он был выходцем из семьи ремесленников. На это намекает прозвище «Рублёв», поскольку «рубель» – инструмент кожевенного производства. Скорее о Рублеве можно сказать, что реальные факты его жизни – написанные им произведения.
В конце 1390-х годов Рублёв работал над украшением «Евангелия Хитрово», книжные миниатюры которого стали первыми дошедшими до нас произведениями мастера. В 1405 году он вместе с прославленным Феофаном Греком и Прохором с Городца расписывал Благовещенский собор Московского Кремля. Очевидно, старшие по возрасту соавторы Рублёва были его учителями. Росписи Благовещенского собора просуществовали недолго: в 1416 году храм был полностью перестроен. Сохранился лишь иконостас, для которого Рублёв написал 7 икон праздничного чина.
В 1408 году Рублёв выполнял фрески и иконы в Успенском соборе во Владимире, на пару со своим верным другом Даниилом Черным. В 1410-х годах мастер работал над росписями и иконостасом Успенского собора на Городке в Звенигороде. Сохранились три иконы с изображением , архангела Михаила и апостола Павла, приписываемые кисти Рублёва. Сегодня они находятся в Третьяковской галерее.
В 1425-1427 годах Рублёв вместе с Даниилом Черным расписывал интерьеры Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря, основанного Сергием Радонежским, но эти фрески до наших дней не сохранились. Вероятно, икона «Троица», самая знаменитая из рублёвских икон, была написана для иконостаса этого храма.
Весной 1428 года Рублёв работал над росписью собора Андроникова монастыря. Возле колокольни собора он был похоронен осенью того же года, скончавшись во время эпидемии чумы.
Как мы видим, до нас дошли лишь считанные произведения Рублёва. Но даже то немногое, что мы имеем сегодня, позволяет безоговорочно судить о его творчестве как о вершине древнерусской живописи.
Объяснение: потому что
Фильм "Снегурочка" (1968) режиссера П. Кадочникова по пьесе А. Н. Островского воспевает простые человеческие чувства, гармоническое слияние человека и природы, богатство народной культуры – обряды, песни, хороводы.
В выпускном спектакле театрального института, затем на сцене ТЮЗа Павел Кадочников создал образ Леля в "Снегурочке". Озорной и беспечный Лель играл на гуслях, пел, очаровывая зрителей своей жизнерадостностью. В экранизации студии "Ленфильм" Леля сыграл Е. Жариков, а сам режиссер исполнил роль царя Берендея – мудрого, жизнелюбивого старца, философа и поэта, ведущего к свету и добру весь свой веселый, наивный народ. Снегурочку в фильме играла Е. Филонова, Купаву – И. Губанова, Бобылиху – Л. Малиновская, Малушу – С. Анучкина. Актеры воплотили на экране весеннюю сказку в стихах, о которой М. Горький, побывав на репетиции спектакля, написал А. Чехову, что он "...точно в живой воде выкупался".
Больше половины картины снималось в Щёлокове, бывшем имении Островского, где игры и празднества крестьян вдохновили драматурга на создание пьесы. Там же, на реке Мере, был построен Берендеев посад, там снимали лес, Ярилину гору и долину. После завершения съёмок деревянные декорации были перенесены под Кострому, где возник парк "Берендеевка".
А. Н. Островский писал "Снегурочку" как феерию для драматической, оперной и балетной трупп, рассчитанную на четыре часа действия. Сценаристами фильма Л. Дэль и П. Кадочниковым были сделаны сокращения, которые передать на экране философскую сущность произведения, его солнечную радость, драматизм и широту, удивительную народность, жизненную правду сказочного вымысла.
В фильме звучит музыка В. Кладницкого. В ней слышны народные инструменты – рожки, жалейки, волынки, гусли. Под их звуки двигаются и говорят Брусило (В. Малышев), Курилко (Г. Нилов), Малыш (А. Демин), Бобыль (А. Апсолон). Вместе с режиссером, оператором А. Чировым, художником А. Федотовым им удалось сделать то, о чем писал К. Станиславский, ставя "Снегурочку" в Художественном театре, – "весело придумать то, чего никогда не бывает в жизни, но что тем не менее правда, что существует в нас, в народе – в его поверьях и воображении".
