Он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показывалась проседь, живые большие лаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были обстрижены в кружок…» Кому не знаком этот портрет Емельяна Пугачева, набросанный рукою Пушкина в повести «Капитанская дочка»? Однако, не всем известно, что Александром Сергеевичем руководило ни одно только поэтическое воображение: описывая внешность знаменитого крестьянского бунтаря, «сего дерзостного Икара ко Солнцу возлетающего» (как писал о нем в своих стансах Сумароков), поэт имел перед глазами гравированную копию с прижизненного портрета Емельяна Пугачева. Эта копия, или вернее несколько копий были заказаны самим Пушкиным, гравировались в Париже и уже в середине XIX века почитались редкостью и такою же святыней, как все, что было связано с именем великого поэта.
