Що ви можете сказати про оточення Ромео та Джульєтти?

“Всеми уважаемый” Иван Васильевич вспоминает давно происшедшее с ним, изменившее всю его дальнейшую жизнь.
Он говорит, что вся его жизнь переменилась из-за одного утра.
Иван Васильевич был страстно влюблен в Вареньку Б... Она и сейчас, в пятьдесят лет была красавица, а восемнадцатилетней девушкой была прелестна.
Он был провинциальным студентом, политикой не занимался, любил балы и танцы. Жизнь была прекрасна.
На балу они танцевали почти все танцы вместе. Один танец она танцевала с отцом.
Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий п свежий старик. Лицо его было румяное с белыми усами под царя Николая I. Он был старый служака николаевской выправки. Отец и дочь танцевали замечательно, все любовались ими”. Иван Васильевич же умилялся. Особенно умиляли его сапоги, не модные, а старые, “очевидно построенные батальонным сапожником”. Чтобы вывозить и одевать любимую дочь, он не покупает модных сапог, а носит домодельные — думал юноша. Отец запыхался и подвел Вареньку к нему, чтобы они продолжали танец. Вскоре полковник уехал,но Варенька осталась на балу с матерью.
Иван Васильевич был счастлив “и боялся только одного, чтобы что-нибуд! не испортило... счастья”.
Вернувшись домой, он не мог усидеть на месте и вышел на улицу. Уже светалэ. Была самая масленичная погода, расстилался туман, насыщенный водой знег таял на дорогах, и со всех крыш капало. Недалеко от его дома было юле. Когда Иван Васильевич вышел туда, то увидел что-то большое черное и услыхал звуки барабана и флейты. Это была какая-то жесткая, неприятная музыка.
Он стал приглядываться к этому “черному и непонятному” и, пройдя шаговсто, увидел много людей. Он решил, что это учение. Солдаты стояли в две шеренги с ружьями у ноги и не двигались. “Что они делают?” — спросил И”ан Васильевич у проходившего мимо кузнеца. Тот ответил, что про-гоняюг сквозь строй солдата “за побег”.
Приглядевшись, Иван Васильевич увидел оголенного по пояс солдата, привяанного к ружью, которого волокли два солдата. Рядом шел высокий военний, показавшийся Ивану Васильевичу знакомым. Под ударами спина наказываемого превратилась в сплошное кровавое месиво. Солдат дергался, приостанавливался, но его тащили вперед, все новые удары ложились на его спину А рядом шел отец Вареньки, такой же подтянутый и румяный, как на ба^у. Наказываемый стонал, просил “помилосердствовать”, но его все били к били. Вдруг полковник ударил по лицу малорослого солдата, который недостаточно сильно ударил наказываемого. Затем он приказал подать ювых шпицрутенов но, оглянувшись, увидел Ивана Васильевича, и сделал вед, что не узнал его. Вернувшись домой, Иван Васильевич все время представлял себе виденную страшную картину и не мог спать. Но он не осуждал полковника. Он думал, что, “очевидно, полковник что-то знай1 такое, чего я не знаю. Если бы я знал то, что он знает, я бы понимал и то, что я видел, и это не мучило бы меня”. Уснул он только к вечеру и только после того, как напился пьян. Изан Васильевич не судил полковника, он хотел и не мог понять “его правд/”. Он не поступил в военную службу, как хотел ранее. Вообще нигде не служил и оказался, по его словам, “никчемным человеком”. А любовь с этого дня пошла на убыль, так как замечал в улыбке Вареньки черты лица отца. Как только видел ее, сразу вспоминал ее отца на площади во время экзекуции. И любовь так и сошла на нет. 

М. Цветаева в своем эссе об известной повести А. Пушкина «Капитанская дочка» высказала некоторые мысли, которые мне хотелось бы напомнить и снабдить своими комментариями...

Поэтесса XX века утверждала, что для нее с самого первого, детского прочтения этой повести установилась такая, как сказали бы критики, «система персонажей»: главный герой — Пугачев, герой второго плана — Гринев, а дальше уже идут едва различимые персонажи, вроде Маши Мироновой, Швабрина, Екатерины II и др., и проч. Поэтому она, Марина, в детстве никак не понимала, почему Пушкин назвал свою повесть - « Капитанская дочка». Сама она назвала бы это произведение - «Вожатый»...

Больше всего Цветаеву удивляло, что Пушкин свою повесть о Вожатом — Пугачеве написал уже после «Истории пугачевского бунта...», то есть зная о зверствах, которые совершал в действительности реальный Пугачев... Во всяком случае множество отвратительных поступков мятежника было описано в документах, составленных и хранящихся в официальных архивах. И вот дворянин Пушкин в своем художественном произведении Пугачева преобразил и — полюбил!

Цветаевой ли не знать, что авторы очень часто больше любят в своих произведениях именно злодея, ибо он получается самым интересным , самым запоминающимся ... Поэтому Марина и оформила свое эссе, как воспоминания маленькой девочки, которая не разбирается в законах построения художественного текста. И эта «девочка» наивно и мудро пишет о дружбе « беленького» с «черненьким», Гринева с Пугачевым. Марина напоминает читателю о том, что есть

«высокое зло» , а есть - предательство. Есть враг достойный, а есть — ничтожество, о котором и говорить -то в повести не хочется. Нельзя любить того, кто подал руку, целовал, говорил о верности … и предал. И совсем другое дело — враги, каждый из которых не будет унижаться, не преклонит колен, не солжет... Такого врага можно и полюбить, даже не переходя на его сторону! О такой «любви» Гринева и Пугачева и пишет Цветаева.

Это враги, каждый из которых тщится делать другому добро, стремится быть великодушным, хочет отблагодарить за любой дружественный поступок. Пугачев хочет сохранить жизнь Гриневу и его возлюбленной, дворянин, в свою очередь, мечтает вырвать Пугачева « из среды злодеев , и его голову»...

Совершенно права Цветаева, заметившая, что после общения с бунтовщиком, Петруша как-то очень быстро поумнел и повзрослел, действует уже не как «недоросль», а как взрослый человек, как состоявшаяся личность. Он понимает, что по долгу службы он должен убить самозванца, во всяком случае он не должен испытывать к нему симпатию...но в сердце своем , к счастью, мало кто волен.

Конечно, эта повесть о том, что в любом противостоянии есть место любви и состраданию, мудрый человек не должен быть никогда ослеплен ненавистью и имеет право оставаться над схваткой, так как почти в любой войне, кроме освободительной, « правда» и « ложь» - понятия условные и исторические.

«Над схваткой» сумел остаться Пушкин в своей замечательной повести

«Капитанская дочка». Повесть, понятно, названа так потому, что представляет собой записки Гринева, для которого самым главным человеком в этой истории была все-таки любимая Маша, от всех этих ужасов бледневшая и падающая в обморок, что и полагалось делать хорошо воспитанной чувствительной дворянской девушке...

Проза любого настоящего поэта почти всегда насыщена символами и метафорами. М. Цветаева в своих статьях тоже остается поэтом, эмоциональным и субъективным. Но в этом и достоинство ее эссе.