Глядя на пришельца, Моуз ощутил в душе такое необыкновенное счастье и покой, какие ему редко случалось испытывать раньше. Словно его окружало множество людей и все они были друзьями. Он прикры л ш арик рукой, а счастье не уходило — и это было непонятно: ведь ничем нельзя было объяснить, почему он счастлив. Существо покинуло его, он остался без денег, и у него не было дру зей, но ему почему-то было хорошо и радостно. Он полож ил ш арик в карман и проворно заш агал к дому. Сло ж ив трубочкой обветренные губы, он принялся насвистывать, а надо сказать, что давным-давно у него даже в мыслях не было посвистеть. Может, я счастлив потому, мелькнуло у него, что, прежде чем исчезнуть, существо всё-таки мне на прощание руку? А что до подарка, то, каким бы он ни был пустяковым, как ни дешева была безделушка, ценность его заклю чалась в том простом и светлом чувстве, которое он в нём пробудил много лет с тех пор, как кто-либо удосужился сделать Моузу подарок. В бездонных глубинах Вселенной одиноко и тоскливо без Друга. Кто знает, когда удастся обрести другого. Быть может, он поступил неразумно, но старый дикарь был таким трогательно-добрым, таким неловким, жалким и так хотел А тот, чей путь далёк и стремителен, должен путешество вать налегке. Ему больше нечего было подарить старику на память.
Глядя на пришельца, Моуз ощутил в душе такое необыкновенное счастье и покой, какие ему редко случалось испытывать раньше. Словно его окружало множество людей и все они были друзьями. Он прикры л ш арик рукой, а счастье не уходило — и это было непонятно: ведь ничем нельзя было объяснить, почему он счастлив. Существо покинуло его, он остался без денег, и у него не было дру зей, но ему почему-то было хорошо и радостно. Он полож ил ш арик в карман и проворно заш агал к дому. Сло ж ив трубочкой обветренные губы, он принялся насвистывать, а надо сказать, что давным-давно у него даже в мыслях не было посвистеть. Может, я счастлив потому, мелькнуло у него, что, прежде чем исчезнуть, существо всё-таки мне на прощание руку? А что до подарка, то, каким бы он ни был пустяковым, как ни дешева была безделушка, ценность его заклю чалась в том простом и светлом чувстве, которое он в нём пробудил много лет с тех пор, как кто-либо удосужился сделать Моузу подарок. В бездонных глубинах Вселенной одиноко и тоскливо без Друга. Кто знает, когда удастся обрести другого. Быть может, он поступил неразумно, но старый дикарь был таким трогательно-добрым, таким неловким, жалким и так хотел А тот, чей путь далёк и стремителен, должен путешество вать налегке. Ему больше нечего было подарить старику на память.
