считает, прежде всего, «реальные черты новороссийской и бессарабской действительности.» Новороссия и Бессарабия 20-х годов XIX в. были местами, куда, после их завоевания царским правительством, хлынули тысячи крепостных крестьян, бежавших от своих помещиков. На попытки правительства и помещиков частью закрепостить беглых на новых местах, а частью вернуть к прежним владельцам, -- крестьяне ответили как крупным восстанием в Екатеринославской губернии (свидетелем которого был Пушкин), так и многочисленными разбоями, терроризировавшими бессарабских помещиков десятки лет.
Присматриваясь к конкретным чертам, свойственным бессарабским разбойникам и их похождениям, Пушкин избрал героями своей поэмы крепостных крестьян, бежавших от помещика в «зеленую дуброву». Благодаря этому Пушкин, впервые в русской литературе, затронул необычайную в то время тему большой социальной остроты, тему, которая обязывала его поставить вопрос о поэтическом языке, о возможности обогащения литературной речи лексикой, синтаксисом и поэтикой народного творчества, что и нашло свое место в «Братьях-разбойниках».
«Братьями-разбойниками» Пушкин открыл ряд сквозь все его творчество произведений, в которых образ разбойника-протестанта, мстителя за социальную неправду, то в виде крепостного, бежавшего с ножом в руках от барской сохи, то в виде дворянина, вооруженным разбоем протестующего против произвола, получил свое художественное воплощение.
Пушкинская поэма не была одинокой в русской литературе XIX века. Образ разбойника, выражавший протест против рабства, олицетворявший живое стремление к вольности, интересовал передовых дворянских писателей, связанных с декабризмом (А. Бестужев) и его традициями (ранний Языков, Лермонтов), представителей либерального дворянства, поднявшихся до высоты острой сатиры против крепостнической действительности (Нарежный) и революционеров-демократов (Некрасов). С другой стороны, представители «официальной народности» создали свой тип «разбойничьих» жанров; линия этих жанров, начатая Скобелевым, нашла свое завершение в «Разбойнике Чуркине» Пастухова.
Также есть еще несколько интересных фактов и версий на счет двух братьев-разбойников.
«...Истинное происшествие подало мне повод написать этот отрывок. В 1820 году, в бытность мою в Екатеринославле, два разбойника, закованные вместе, переплыли через Днепр и Их отдых на островке, потопление одного из стражей мною не выдуманы».
(письмо к П.А.Вяземскому от 11 ноября 1823г.)
Считается, что поэму «Братьев разбойников» Пушкин задумал во время своего пребывания в Екатеринославе в мае 1820 года, став свидетелем описанного в ней побега. Правда, одно время в научных кругах бытовала версия, игнорирующая личное признание поэта, будто сюжет был связан с побегом двух разбойников из кишиневской тюрьмы.
Лошадиная фами́лия — рассказ А. П. Чехова. Впервые опубликован в № 183 «Петербургской газеты», 7 июля 1885 г., в разделе «Летучие заметки» с подзаголовком: «Сценка».
Написан в форме рассказа-анекдота (отсутствуют описания и рассуждения, диалоги играют ключевую роль)
Когда у отставного генерал-майора Булдеева разболелся зуб, приказчик Иван Евсеевич посоветовал ему обратиться к знахарю, умеющему заговаривать такую боль (в том числе заочно, по телеграфу). Однако фамилию этого знахаря-кудесника приказчик забыл, он помнил только, что она «словно как бы лошадиная». Семья генерала стала перебирать фамилии вроде Копытин, Тройкин, Уздечкин, Гнедов, Меринов и т. д. Лишь когда приезжает доктор удалять больной зуб, отъезжая обратно и заговорив с приказчиком о корме для своей лошади, доктор наталкивает приказчика вспомнить эту «лошадиную фамилию» — Овсов. Происхождение сюжета
Е. К. Сахарова (Маркова), знакомая Чехова с 1884 г., вспоминала, что читала черновой вариант рассказа, где фамилия была «птичьей»: «„Такая обыкновенная простая фамилия, так и вертится на языке, ах ты господи, ну птица ещё такая, птичья фамилия!“ Его собеседник начинает перечислять всех птиц: „Соколов, Воробьев, Петухов, Синицын, Чижов…“ — „Нет, нет, не то, не то!“ — и наконец вспоминает: „Вербицкий, Вербицкий, насилу вспомнил“. — „Позвольте, но ведь вы говорили — фамилия птичья!?“ — „Ну да, конечно, ведь птица же садится на вербу“». Этому сюжету соответствует сюжет № 2081 из «указателя сказочных сюжетов» Н. П. Андреева. Анекдот на украинском языке с данным сюжетом (про птицу и вербу) приводится и в томе № 3 «Сказок Афанасьева». Писатель В. Г. Богораз (известный также под псевдонимом Н. А. Тан) вспоминал другую историю, возможно, послужившую ещё одним прототипом рассказа: «„Лошадиная фамилия“ — тоже таганрогский анекдот, хотя и изменённый.
Объяснение:
Вот : ) я это уже писала и получила 5
На здоровье
