Объяснение:
В рассказе В.Г. Распутина «Уроки французского» автор дает уроки доброты. Жизнь главного героя мальчика начинается с серьезных испытаний. Он вынужден был в дали от дома самостоятельно учиться и бороться с настоящей нуждой и голодом. Он очень хорошо учился, но вот по французскому у него не было успехов. Из-за трудностей и лишений, к которым примешивалась еще и тоска по родному дому, мальчик сильно ослаб и похудел. Это заметила учительница французского языка. Она решила его поддержать и не оскорбляя его чувства человеческого достоинств подкормить его. Сначала она предложила ему позаниматься с ней французским у нее дома. Она поняла, что ужинать, принимать от нее деньги он не будет. Тогда она придумывала разные трюки, чтобы подкинуть ему денег, чтобы он меньше голодал. Она отправляла ему посылки, которые якобы ему прислали из дому, не зная, что там таких продуктов, которые она клала в эти посылки, быть не могло. Она играла с ним на деньги, постоянно проигрывая, чтобы у ребенка была возможность купить продукты. Позже учительницу наказали за антипедагогическое поведение к ученику. Но мальчик, встав взрослым, понял и осознал бескорыстие и доброту своей учительницы. Эти уроки французского стали для него настоящими уроками доброты, которые он пронес в своей памяти через всю оставшуюся жизнь.
День был ясный, летний; сверху пекло. Возле поскотины клонились к земле рябенькие кукушкины башмачки; на длинных хрустких стеблях болтались из стороны в сторону синие колокольчики, и, наверное, только пчелы слышали, как они звенели. Возле муравейника на обогретой земле лежали полосатые цветки-граммофончики, и в голубые их рупоры совали головы шмели. Они надолго замирали, выставив мохнатые зады, должно быть, заслушивались музыкой. Березовые листья блестели, осинник сомлел от жары, сосняк по увалам был весь в синем куреве. Над Енисеем солнечно мерцало, и сквозь это мерцание едва проглядывали красные трубы известковых печей, полыхающих по ту сторону реки. Тени скал лежали неподвижно на воде, и светом их размывало, рвало в клочья, будто старое тряпье.
Железнодорожный мост в городе, видимый из нашего села в ясную погоду, колыхался тонким кружевцем, и, если долго смотреть на него, он истончался и кружевце истончалось и рвалось.
Вдруг за ближним каменным мысом защелкали по дну кованые шесты, и из-за мыса показалась лодка; трое мужиков разом выбрасывали из воды шесты. Сверкнув отшлифованными наконечниками, шесты разом падали в воду, и лодка, зарывшись по края в реку, рвалась вперед, откидывая на стороны волны. Взмах шестов, перекидка рук, толчок - и лодка вспрыгнула носом, ходко подалась вперед, к берегу.
День был ясный. Мальчик увидел возле поскотины кукушкины башмачки, которые болтались из сторон в сторону, а возле муравейника граммофончики, из которых вылетали шмели. Березовые листья блестели, осинник сомлел от жары, а сосняк был в синем куреве.
Над Енисеем солнечно , и сквозь мерцание ребенок заметил красные трубы печей на той стороне реки. Тени скал на воде размывало и разрывало будто тряпье.
Железнодорожный мост колыхался кружевцем, которое рвалось.
Вдруг за каменным мысом защелкали по дну шесты, и из-за мыса показалась лодка с тремя мужиками, которые легко управлялись с металлическими шестами. Лодка между тем быстро плыла к берегу.
