Что ты узнал о традиционном быте украинцев из этой сказки

Чем измеряется любовь к Родине? Для кого-то это открытия в науке или технике, для кого-то монументальные сооружения. Для В.С. Герасимова любовь к Родине – это его пейзажи, показывающие неброскую, но такую величественную красоту родной земли. Одним из таких пейзажей является картина «Церковь Покрова на Нерли». Церковь Покрова на реке Нерль возведена Андреем Боголюбским. Легенда гласит, что князь скорбел о смерти любимого сына Изяслава, умершего от полученных в бою ран. В память о сыне в 1166 году он возвел эту церковь, которая поражает своей красотой и великолепием. Церковь Покрова на Нерли никого не оставляет равнодушным. Был пленен ею и В.С. Герасимов. Художник изобразил церковь в солнечный летний день. Вокруг раскинулись бескрайние российские просторы. А храм возвышается на холме как величественный белокаменный страж, устремивший свою главу в лазурные небеса с белыми, легкими облаками. Яркое солнце освещает сооружение, и оно сверкает своей белизной, выделяясь на фоне окружающей его зелени деревьев и синевы небес. Создается впечатление, что церковь выросла из земли вместе с холмом, на котором стоит. А отражение в воде – ее причудливое и таинственное продолжение. Река Нерль спокойно несет свои воды рядом с храмом, лодка покачивается на воде. На противоположном берегу гуляет женщина с ребенком. Спокойно и легко под сенью старинного храма, под его защитой. Высоко стоит он над родными просторами, далеко вокруг просматриваются поля и луга с его колокольни. Покоем и умиротворением веет от картины В.С. Герасимова. Так и рвутся из самого сердца слова знаменитого русского поэта Николая Рубцова: «Тихая моя родина». Тихая, но гордая, величественная в своей простоте и недоступности. Именно такой предстает Россия на полотне В.С.Герасимова «Церковь Покрова на Нерли».

Троекуров Кирила Петрович — родовитый дворянин, богатый владелец с. Покровского, генерал-аншеф в отставке, самодур, гроза всех окрестных помещиков; отец Маши, возлюбленной Дубровского.
Самый тип русского барина-причем современного, а не взятого напрокат у допетровской истории, не был детально разработан отечественной словесностью. Новизна героя предполагала большую подробность и колоритность изображения; социальный портрет барина Т. отчасти затмил собою образ «благородного разбойника» Дубровского.

Т. именно самодур; то есть человек избалованный и распущенный до безобразия, опьяненный сознанием своей силы. Богатство, род, связи — вот формула его жизнеощущения. Обжорство, пьянство, сластолюбие (по двору бегает множество крестьянских ребятишек, как две капли воды похожих на Т.; во флигеле, как в гареме, заперты шестнадцать горничных — трагическая проекция замка «двенадцати дев» из поэмы «Руслан и Людмила») — вот его времяпрепровождение. Унижение слабых, «благородные увеселения русского барина» вроде травли зазевавшегося гостя медведем - вот его удовольствие. «Совершенная повариха» — вот единственное его чтение. (Притом что в доме — обширная библиотека, ключи о которой отданы дочери Маше.)

При этом Т. — не прирожденный злодей; уважает чужую решительность — именно поэтому он до поры до времени искренне дружил с бедным соседом, владельцем 70 душ Андреем Гавриловичем Дубровским. (В первоначальном варианте тема «богатства» Т. и «безродности» Дубровского-старшего, его бывшего сослуживца, была осложнена политическим мотивом: после екатерининского переворота 1762 г., расколовшего дворянство, один продолжил службу, другой вышел в отставку.) А если в конце концов, после ссоры на псарне, решил «наказать» старика Дубровского и с взяток отсудить у него единственное имение Кистеневку; если довел прежнего товарища сначала до умопомешательства, а затем и до смерти, — то не из корыстолюбия, а единственно по самодурству, из желания удовлетворить прихоть мести. Недаром после «победного» приговора суда совесть в Т. ропщет; он гневно насвистывает гимн «Гром победы раздавайся» (что делает всегда в дурном расположении духа); и в конце концов едет мириться. Другое дело, что поздно — поздно и физически (старик уже при смерти), и метафизически. (Дела переходят в руки Дубровского-младшего, который через слугу передает Т. унизительный приказ убираться восвояси.)

Точно так же, когда Владимир, ставший «благородным разбойником», под видом француза-учителя Дефоржа поселяется в доме Т. — и хладнокровно убивает «увеселительного медведя», Т. не только не жалеет о смерти любимого Миши, но и восхищается «Дефоржем», как некогда восхищался стариком Дубровским.
Беда не в Т. лично, а в социальном устройстве российской жизни; оно развивает в необразованном, непросвещенном — хотя и родовитом— дворянине худшие наклонности; слабого делает слабее, а в сильном порождает веру в безграничие его власти: «В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение». Даже самое живое и естественное из всех человеческих чувств — любовь к детям — искажается до предела; Т. души не чает в своей Маше, но устраивает судьбу дочери не только вопреки ее воле, но и вопреки ее счастью, исходя из соображений выгод
Это тем более страшно, что помещик как бы отражается в подвластных ему крестьянах; «троекуровские» столь же спесивы, сколь он сам. Недаром сквозь весь текст романа проходит метафора своры, псарни: именно троекуровский псарь дерзит Дубровскому-старшему — и как бы сталкивает помещиков лбами; слуга Дубровского-младшего, посланный барином прогнать Т. со двора, переиначивает приказ: «Пошел вон, старый пес», после чего няня Егоровна удовлетворенно замечает: «не