Один вельможа, решив познакомиться с Крыловым и оказать ему покровительство, пригласил его к себе в гости и там попро- сил прочитать две-три басенки. Крылов согласился и артисти- чески прочитал несколько басен, в том числе одну, заимстер- ванную из Лафонтена. Вельможа выслушал их благосклонно и глубокомысленно сказал: «Это хорошо, но почему вы не перево- скром- дите так, как Иван Иванович Дмитриев?» - «Не умею», но отвечал поэт. Тем разговор и кончился. Возвратясь домой, задетый за живое баснописец написал басню «Осёл и Соловей». Современники восхищались мастерством Крылова-рассказ- чика в этой басне. Они отмечали изумительную «естественность в изображении характеров». Например, Осёл-невежда, ничего не понимающий в искусстве, убедительно передает мнения других и с их слов фамильярно захваливает певца, обращая к нему сло- ва «дружище» и «мастерище». Ему хочется встать на одну доску с прославившимся певцом. Но вместе с тем он полон самомне- ния и желает сам судить о пении Соловья. Но так как Осёл в баснях всегда глуп и в искусстве, тем более в музыке, ничего не понимает, то читатель предугадывает его суждение. На этом ожидании держится интерес басни. Наконец, современники вос- хищались и тем, как Крылов сумел передать пение Соловья. Они считали, что никто из прежних баснописцев и даже лирических поэтов не смог в такой живописной и выразительной форме опи- сать пение Соловья, которое напоминало целый «мелодический концерт». Это произошло и потому, что Крылов был наделён необычайно богатым воображением, и потому, что он сам был неплохой музыкант. Баснописец передал пение Соловья изобре- тательным сочетанием разнообразных глаголов, изображающих мелодические голосовые колена, которые выделывает Соловей. Искусство Соловья производит чудесное действие на всех, кто его услышал, внося успокоение в природу и в жизнь людей. «В богатом своём воображений, писал другой критик, нашёл ещё прелестную картину, которая увенчивает изображе- ние и довершает очарование, произведённое пением Соловья»: — ОН Затихли ветерки, замолкли птичек хоры, И прилегли стада.