Повідомлення про улюбленого письменник будь ласочка

Хозяйка Медной  горы - и девушка, и ящерица.

"Женщина какая‑то сидит. Спиной к парню, а по косе видать – девка. Коса ссиза‑черная и не как у наших девок болтается, а ровно прилипла к спине. На конце ленты не то красные, не то зеленые. Сквозь светеют и тонко этак позванивают, будто листовая медь."  

"Девка небольшого росту, из себя ладная..."  

"А одежа и верно такая, что другой на свете не найдешь. Из шелкового, слышь‑ко, малахиту платье. Сорт такой бывает. Камень, а на глаз как шелк, хоть рукой погладить."  

Она красива.

"И платье на ней – на Хозяйке‑то – меняется. То оно блестит, будто стекло, то вдруг полиняет, а то алмазной осыпью засверкает либо скрасна медным станет, потом опять шелком зеленым отливает."  

"Ну, конечно, против малахитницы где же ей красотой равняться!"

"Камешки холодные, а рука, слышь‑ко, горячая, как есть живая, и трясется маленько."

"Сама тоже на ноги вскочила, прихватилась рукой за камень, подскочила и тоже, как ящерка, побежала по камню‑то. Вместо рук‑ног – лапы у ее зеленые стали, хвост высунулся, по хребтине до половины черная полоска, а голова человечья..."  

"И сейчас же за горку, только хвост зеленый мелькнул."  

"...ящерку зеленую видели, да такую большую, каких и вовсе в наших местах не бывало. Сидит будто над покойником, голову подняла, а слезы у ей так и каплют."

СТЕПАН

"Ты вон какой большой да тяжелый..."

"...а уж в глазах зеленью отливать стало. Другой постарше. Этот и вовсе изробленный. В глазах зелено, и щеки будто зеленью подернулись."

Когда Степан умер,  в руках у него остались  камешки, которые назвали слезами  Хозяйки Медной горы.

Мы видим здесь общую картину сурового военного време­ни, беды, горя, постигшего Россию. Передавая атмосферу того времени, поэт использует характерные детали: «извещенья похоронные», «перестуки эшелонные», «накатанные рельсы», «погорельцы». Слово «роковые» несет здесь большую смыс­ловую нагрузку. Это означает «страшные годы», несущие смерть, страдания; годы, определяющие судьбы людей. Кар­тину разорванного войной мира дополняют звуковые обра­зы, созданные аллитерациями: «сороковые», «роковые», «фронтовые», «похоронные», «перестуки», «рельсы», «пого­рельцы». Все эти слова, выражения вызывают у читателя чувство тревоги, непоправимой беды. Жизнь человеческая, сама история расколоты на две части — до и после войны. В мире — дисгармония, хаос, неопределенность. Все это не­сет с собой война. Поэт подчеркивает это с син­таксиса. Уже во второй строфе мы видим односоставные безличные предложения: «Просторно. Холодно. Высоко». В финале строфы стоит многоточие: каждый человек, пере­живший войну, имеет свою собственную историю.