Русская литература XVIII века была верным зеркалом русской общественной жизни: все изменения в характере этой жизни полно и точно отразились в литературе. По литературным произведениям этой эпохи можно проследить, как зародилось русское общество, еще отсутствовавшее при Петре Великом, как оно воспиталось под влиянием «просвещенного абсолютизма», как доросло, наконец, до такой степени самосознания, что, при императрице Екатерине II, рискнуло бороться с этим «просвещенным абсолютизмом» во имя самостоятельности своего развития (Новиков, Радищев).
2) В связи с этим пробуждением самосознания, проснулись в русском обществе и националистические стремления, – вражда к чрезмерному и нелепому преклонению перед иностранным (Фонвизин, Новиков и др.), интерес к русской старине и к простому народу, его быту и творчеству (Екатерина, Чулков, Новиков). Это привело к прояснению в русском обществе двух противоположных мировоззрений – консервативных и либеральных. Вне этих политических стремлений сложились у нас, под влиянием Запада, стремления – 1) масонством обновить христианство, якобы затуманенное «обрядностью», – 2) найти счастье в идеализме чистого сердца и в своей «прекрасной душе» (Карамзин).
3) Все главные моменты в развитии русской жизни XVIII в. носили, по преимуществу, общественный характер. Этот общественный характер впервые в эту эпоху окрасил собою русскую литературу, и с этих пор сделался её отличительной чертой.
в ней зерном, что должно было восприниматься как пожелание богатства и изобилия в наступающем новом году. Обходя крестьянские дома, дети нередко исполняли стихи или песни религиозного содержания, прославлявшие Иисуса Христа. Вот одна их них. Нередко исполнялись и другие произведения религиозного содержания — так называемые духовные стихи, напоминавшие , в которых рассказывалось о персонажах Ветхого Завета, Евангелия, христианской канонической, апокрифической литературы и христианских легенд — о святых подвижниках, мучениках, чудотворцах, праведниках, раскаявшихся и нераскаявшихся грешниках, Колядки для всей семьи состояли из зачина, основной части и концовки. В зачине говорилось о приходе коляды, в основной части — величались хозяева и их дом, в концовке требовали вознаграждение за своё творчество. После его получения желали счастья в новом году: здоровья, богатства и урожая. Величальные песни, предназначенные отдельному члену семьи — хозяину дома, его жене или детям — восхваляли его многочисленные достоинства и рассказывали о будущей счастливой судьбе. Колядки начинали исполнять при подходе к дому. После величания колядовщики в шуточной форме требовали вознаградить их за труды. Хозяева подавали им рождественское печенье, которое выпекалось из ржаного теста в виде различных животных — коровок, лошадок овечек, и называлось «козульками». По традиции ходили колядовать накануне Рождества (в Рождественский сочельник), Васильева дня и Крещения (в Крещенский сочельник). Игры ряженых. Песни, исполнявшиеся ряжеными на игрищах
Мы уже говорили о том, что Святки были приурочены к дням зимнего солнцеворота (зимнего солнцестояния), когда в природе происходила смена жизненных циклов, разрушался старый и возникал новый миропорядок, и ненадолго воцарялся первозданный хаос. В это время граница между миром живых и миром мёртвых была особенно зыбкой. Отсюда происходит вера в то, что в период Святок не только мертвецы, но и разнообразная нечисть могли беспрепятственно разгуливать по земле, заглядывая в дома к добрым христианам. Обряд ряжения, когда замаскировавшаяся молодёжь, с лицами, измазанными сажей, с шумом, свистом и гамом врывалась в избы односельчан, веселя или пугая окружающих своим видом, как раз и символизировал подобные представления. Рядиться можно было в кого угодно: в старика, старуху, барина, фельдшера; медведя, коня, козу, быка, журавля или даже в монашку. Ряженые должны были остаться неузнанными, принятыми за «чужих». Нередко ряжеными исполнялись специальные песни. Ряженые принимали участие в разнообразных святочных играх как развлекательного, так и ритуального характера, среди которых наиболее популярными в народе были игра «в козу и медведя» и игра «в умруна» — покойника.
Игра «в козу и медведя» заключалась в следующем. Один из ряженых, переодетый козой, плясал под звуки песни или балалайки, другой — парень в вывернутом тулупе изображал медведя, неуклюже приплясывавшего вместе с козой. Неожиданно коза с криком падала — «умирала» и также неожиданно вскакивала — «воскресала». После «воскресения» козы пляска продолжалась. Игра «в умруна» была ритуальной святочной игрой. Ряженые вносили в избу завёрнутого в белый саван парня, с обсыпанным мукой лицом, с зубами, вырезанными из брюквы, и под общий смех бросали его на пол. Затем смеющиеся участники игры оплакивали и отпевали «умруна», пародируя церковный обряд. Внезапно парень вскакивал со своего места и бросался к девушкам, пытаясь их поцеловать. В этот момент присутствующие кричали «Умрун воскрес!». Во время игры её участники могли исполнять разнообразные песни юмористического и пародийного содержания. Вот одна из них . Гадания девушек. Подблюдные песни В период Святок, в Святые или Страшные вечера, накануне Рождества, Нового года или Крещения, деревенские девушки собирались к какой-нибудь избе, чтобы погадать о будущем замужестве. При этом ими исполнялись специальные песни, которые называются «подблюдными». Подблюдные песни получили свое название по главному атрибуту гадания — наполненному водой блюду, в которое девушки клали свои украшения. Пытаясь узнать свою судьбу, девушки вынимали из блюда украшения под звуки одной из подблюдных песен, однако в начале гадания исполнялось специально предназначенное для этого произведение. После этого исполнялись короткие песенки, которые в иносказательной форме предвещали счастье или несчастье, богатство или бедность, скорое замужество или долгое девичество. Под эти песенки, одна за другой, девушки вынимали из блюда украшения. Если девушка вытаскивала своё украшение, это говорило о том, что слова песни сбудутся; если чужое, то не сбудутся. В этом случае можно было гадать дальше. Вот некоторые образцы подблюдных песен.
