Почти через полвека после создания Грибоедовым его великой комедии «Горе от ума», в 1872 году, талантливейший русский писатель, автор знаменитых романов «Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв», вернувшись со спектакля «Горе от ума», написал заметки об этой комедии, которые затем переросли в статью «Мильон терзаний» — лучшее произведение критической литературы грибоедовском шедевре.
Гончаров начинает статью очень смелым утверждением о том, что «Горе от ума» никогда не состарится, не станет просто литературным памятником, пусть гениальным.
Почему? Гончаров подробно отвечает на этот вопрос, доказывая, что неувядающая молодость комедии объясняется ее верностью жизненной правде: правдивой картиной нравов московского дворянства после войны 1812 года, жизненностью и психологической правдой характеров, открытием Чацкого как нового героя эпохи (до Грибоедова таких персонажей в литературе не было), новаторским языком комедии. Он подчеркивает типичность созданных Грибоедовым картин русской жизни и ее героев, масштабность действия, несмотря на то, что оно длится только один день. Полотно комедии захватывает длинный исторический период — от Екатерины II до Николая I, а зритель и читатель и через полвека чувствуют себя среди живых людей, настолько правдивы созданные Грибоедовым характеры. Да, за это время Фамусовы, молчалины, скалозубы, загорецкие изменились: теперь никакой Фамусов не станет ставить в пример Максима Петровича, никакой Молчалин не сознается в том, какие заповеди отца послушно выполняет, и т. д. Но пока будет существовать стремление получать незаслуженные почести, «и награжденья брать и весело пожить», пока есть люди, которым кажется естественным «не... сметь свое суждение иметь», пока господствуют сплетни, безделье, пустота и это не осуждается обществом, грибоедовские герои не состарятся, не уйдут в
Характеристика Чацкого — самая замечательная, по-моему, часть статьи, да и само название ее — «Мильон терзаний» — говорит о том, что Чацкий наиболее интересен автору. Гончаров подчеркивает его ум, искренность, безукоризненную честность, активный, деятельный характер отдаваться чувству; писатель считает, что «Чацкий как личность несравненно выше Онегина и ... Печорина. Он искренний и горячий деятель, а те — паразиты, изумительно начертанные великими талантами... Ими заканчивается их время, а Чацкий начинает целый век — и в этом все его значение и весь «ум»...
«Чацкий больше всего обличитель лжи и всего, что отжило, что заглушает новую жизнь». В отличие от Онегина и Печорина, он знает, чего хочет, и не сдается. Он терпит временное — но только временное — поражение. «Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей. Он вечный обличитель лжи, запрятавшейся в пословицу: «один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва».
Писатель подробно объясняет и характеры, психологию других героев комедии: Фамусова, Софьи, Молчалина, и его доводы очень убедительны. Гончаров — знаток человеческих характеров — очень высоко ставит талант Грибоедова-психолога. Блестящий талант Грибоедова-драматурга, по мнению Гончарова, проявился в том, как он сумел, поставив в произведении важнейшие социальные вопросы своего времени, не «засушить» комедию, не сделать ее тяжеловесной. Сатира в «Горе от ума» воспринимается очень естественно, не заглушая ни комических, ни трагических мотивов. Все, как в жизни: смешны, но и страшны и Фамусовы, и молчалины, и скалозубы; умная Софья сама пустила сплетню, объявив Чацкого сумасшедшим; опошлился некогда достойный человек Платон Михайлович; приняты в обществе ничтожества Репетилов и Загорецкий.
Не менее высоко оценивает Гончаров и мастерство языка «Горя от ума», видя именно в языке одну из главных причин популярности комедии. Публика, по его словам, «развела всю соль и мудрость пьесы в разговорной речи... и до того испестрила грибоедовскими поговорками разговор, что буквально истаскала комедию до пресыщения». Но, перейдя из книги в живую речь, комедия стала еще дороже читателям, настолько меткими, мудрыми и убедительными оказались грибоедовские «крылатые выражения», настолько естественными — речевые характеристики героев, очень разнообразные, но всегда правдивые, обусловленные психологией героев и их социальным положением.
Давая заслуженно очень высокую оценку «Горю от ума», Гончаров (и это подтвердило время!) верно определил ее место в истории русской литературы, безошибочно предсказал ей бессмертие.
В стихотворении Бориса Пастернака «Рождественская звезда» лирический герой, выступая в роли рассказчика, изображает невероятно торжественный, знаменательный эпизод из священной книги «Евангелие» – Рождение Христа. Он старается максимально ярко передать происходящее: блаженный трепет, благоговение всего живого перед чудом, перед чем-то искренне, бесконечно добрым, готовым простить людям все их грехи, приняв страдание на себя.
Всё стихотворение можно разделить на несколько смысловых частей: первые его строфы повествуют о месте, где родился младенец; далее перед нами восходит образ звезды, словно Божьим гласом предвещающей всему о случившемся; появляются спешащие к вертепу пастухи, вместе с ними идут бестелесные ангелы… Все желают лицезреть Божьего сына.
Начиная читать стихотворение, человек тут же проникается пытливым волнением грядущего, которое создаётся поэтом при прежде всего, ритма – разностопного амфибрахия, придающего, с другой стороны, некоторую лаконичность. Предложения, в меру распространённые, изобилуют большим количеством существительных – предметов и существ, описываемых в произведении. Даже если прочитать только их, всё равно сложится ясная картина происходящего: зима, ветер, степь, младенец, вертеп, склон, холм… Это говорит о мастерстве и точности Пастернака при создании ключевых образов читателю очень ярко проецировать сюжет у себя в со-знании.
