«Со взрослыми дед редко спорил об искусстве - не умел. Начинал сразу
нервничать, обзывался». Так характеризует деда Тимофея Шукшин в своем рассказе «Критики». Особенно задевали деда «деревенские» фильмы.
Дело было не в невежестве, а в неискушенности искусством старика. Будучи с молодости справедливым и совестливым человеком, дед остро чувствовал «фальшь» в фильмах. Этой фальшью было то, что сейчас бы критики назвали «неточностью образа». Деду казалось, что плотника в фильме должен играть человек, знакомый с инструментом не понаслышке. Драться до настоящей крови и в полную силу. Старому человеку неведомо было понятие роль, в то время кинематограф воспринимался многими как летопись реальной жизни. Людям, в число которых входил дед Тимофей, верилось, что все, увиденное ими в фильмах, происходит где-то на самом деле.
Ирония и гротеск проявляются как раз за счёт смены позиции рассказчика. Она же даёт возможность увидеть душу героя.
Например, рассказчик с увлечением говорит о шутнике-короле и о жирных шутниках-министрах как о людях своего круга, но эти образы вызывают отвращение у повествователя (и читателей). Так характеристика «любитель шуток» получает ироническую окраску. То же происходит и с гротескным образом лягушонка. Калека вызывает у министров и короля только смех и желание поиздеваться. Рассказчику понятно это чувство. Он будто один из придворных. Чувства повествователя (и читателя) к карлику противоречивы: сочувствие сменяется восхищением, страхом, осуждением. Вот только смеха этот образ у читателя и повествователя не вызывает.
Эмоциональное напряжение и страх усиливаются от начала новеллы к её концу. Приметы жанра ужасов проявляются в несущем предзнаменование звуке, который оказался скрипом зубов карлика и повторился перед тем, как он поджёг своих мучителей. Ровно в 12 ночи скованные орангутанги появляются на празднике и вызывают сумятицу в обезумевшей толпе. Это состояние сменяется почти истерическим смехом толпы и самих ряженых, вызванным их затруднительным положением. Но затруднительное положение превращается в страшное убийство, а шуточная карлика: «Предоставьте их мне», - в жестокую расправу и месть.
Объяснение:
