Придумать сказку про Жар-птицу​

Том Сойер не дает спокойно жить всем окружаю­щим. Он постоянно нарушает дисциплину. Он сбегает с уроков, купается без разрешения тети, безжалостно уничтожает запасы варенья в кладовке, до изнеможе­ния дерется с мальчишками, приводя одежду в полную непригодность. Бедная тетя Полли никак не может применить свою грозную систему воспитания, — розги, потому что хитрый мальчик неизменно обманывает ее. Как только тетя всерьез вознамерится наказать пле­мянника, тот неожиданно отвлекает внимание воспита­тельницы и убегает. Так кто же он, этот неугомонный Том Сойер? Ма­ленький тиран, бесчувственный к страданиям горячо любящей его тети, или находчивый и остроумный маль­чишка, из которого ключом бьет энергия и потому он не­устанно изобретает все новые развлечения, лишь бы не сидеть на месте? Это неугомонный драчун, безжалостно лупящий незнакомых мальчишек только за то, что они аккуратно одеваются, в отличие от него? Или хитрый об­манщик, искусно завлекающий в свои сети любопытных ребят, чтобы заставить их работать вместо себя? Том действительно не был примерным мальчиком, таким, каким мог бы гордиться весь город. Он не лю­бил скучных занятий в школе и унылую, однообраз­ную работу. Но он любил бить баклуши и весело про­водить время, свистеть по-птичьи. Том терпеть не мог разряженных городских франтов своего возраста и безжалостно расправлялся с ними, не выносил ябед. Он беззаботно слушает упреки тети Полли, «ужасные вещи» , которые она говорит, «ведь от слов не больно, если только она при этом не плачет» . Значит, Том не бездушный мальчик, его трогают слезы тети, просто он не воспринимает всерьез ее нотации. У Тома богатое воображение и масса неизрасходованной энергии, поэтому он не может сидеть на месте и по­стоянно придумывает для себя разные интересные заня­тия. Конечно, можно понять его желание искупаться в жаркий летний день — это намного увлекательнее, чем сидеть в душном классе. А как остроумно он привлек к малярным работам соседских мальчишек. Том не под­дался унынию, когда тетя заставила его выполнять моно­тонную работу, и ему пришла в голову блестящая мысль. Он сделал вид, что это увлекательнейшее занятие на свете, пробудил интерес у ребят и однообразные движе­ния кистью превратил в Вот так занимательное шоу. С такими Том может многого в жизни добиться.
Я описал но дружить или нет решать тебе

Митрофанушка:

-- Чего это ты, Петруша, в своей Белгородской крепости за переводами да стихами сидел?

Петр Гринев :

-- Понял, что много мне не хватает, да и душа моя влюбленная сама стихи рождала.

Митрофанушка :

-- Эка невидаль! Не хватало ему много! И чего ты только полез эту Машу? Жизнью же рисковал, чудак!

Петр Гринев :

-- Долг и любовь -- не позволяли сидеть на месте...

Митрофанушка :

-- А я бы на твоём месте, из родительского имения, вообще ни на какую службу, ни за что не поехал бы. Ещё чего! Дома теплее и сытнее, не так, скажешь?

Петр Гринев:

-- Так-то оно так, да только, сидя дома жизни не узнаешь, любовь не встретишь, жить не научишься.

Митрофанушка:

-- А тебе б всё учиться и учиться! Невелик прок в ученье, коли денег нет. А невесту, как по мне, так побогаче искать нужно, а не сиротку нищую.

Петр Гринев :

-- Что ты Митрофан! Не в деньгах счастье. Главное, чтоб любила она тебя всем сердцем, как меня Маша моя. Из-за меня ведь к самой императрице поехала, боялась смерти моей.

Митрофан:

-- Вот заладил одно и тоже!

Чтоб любила! Любовь без денег, как дворянин без чинов! Матушка всегда учила, что человек человеком, а коль с деньгами, то, значит, всеми уважаем.

Петр Гринев :

-- Не деньги, а честь делают человека уважаемым. Как не поймешь ты меня Митрофан?

-- Да вот так и не пойму. Все грамоте учился, а глуп ты однако.

Петр Гринев :

-- Знаешь, Митрофан, говорим мы с тобой каждый о своём. Не желаю я далее спорить .

Митрофанушка :

-- Ну, как знаешь.

Объяснение: