andreymarkov2090
12.01.2023 11:32

Звідки з’явилась третя кулька? (з твору Герберта Уеллса "Чарівна крамниця")

Нажмите на рекламу ниже и сразу увидите ответ
Популярные вопросы:
Ответ:
dlyaigrmoih1
01.03.2022 08:56

Рассказ "Пари" написан Чеховым в 1888 году, за шесть лет до смерти. Антон Павлович уже знал, что жить ему остаётся совсем немного, и последние его произведения носят характер переосмысления жизни, подведения её итогов. "Пари" по своему содержанию можно отнести к рассказу-притче - жанру, несвойственному Чехову.

Во вступлении главный герой, старый банкир, вспоминает события пятнадцатилетней давности: званый вечер, беседы "умных и интересных" людей, спор о пожизненном заключении.

Банкир описывается автором как нервный, вспыльчивый человек. Он всерьёз принял предложение одного из гостей пятнадцать лет пробыть в одиночном заключении и получить за это два миллиона. "Вышел из себя", "ударил кулаком по столу", "крикнул" - так главный герой вёл себя при заключении пари. Чехов называет его "хозяин-банкир": да, он хозяин дома, в котором проводится вечер, но при этом в таком наименовании есть намёк на то, что герой мнит себя всемогущим, имеющим право распоряжаться чужой жизнью.

"Дикое, бессмысленное пари" состоялось - это завязка действия. И герой даёт ему такую же оценку пятнадцать лет спустя: "вздор", "бессмыслица", "прихоть сытого человека". И как противопоставление этим словам - описание мытарств того, кто был добровольно заключён в тюрьму. Не видеть и не слышать людей, не выходить на солнечный свет... Узник сначала страдает от одиночества, затем находит утешение в вине, музыке и книгах, потом следует отречение от вина и светских произведений, возврат к ним, обращение к религии... Живая душа пытается себя, как характеризует автор, словно жадно хватаясь то за один обломок корабля, то за другой.

И далее вновь противопоставление: описание жизни банкира, пустой, суетной. За те же пятнадцать лет он оказался почти разорён из-за спекуляций, биржевой игры и, вновь подчёркивает Чехов, горячности, которую не сгладили даже годы. И всё-таки "самонадеянный, гордый богач" превратился в "трепещущего старика".

От итога пари и выплаты двух миллионов зависит его дальнейшее существование. И главный герой вновь идёт на поводу у своей горячности: решает убить добровольного пленника. Ночь накануне последнего дня заточения, банкир пробирается во флигель, застаёт узника спящим - кульминация действия! Но тот, кого нужно убить, и так не похож на живого: измождённый, бледный, худой. "Жалкий человек", - думает о нём банкир, но в этих словах нет жалости - только злоба на узника, который завтра должен забрать свои деньги. Но письмо на столе переворачивает душу главного героя.

В нём - отречение от земных благ и благ духовных, презрение к человеческому существованию и к людям. За время заключения узник понял о жизни нечто такое, что навсегда отделило его от себе подобных. Чтобы доказать своё презрение, он, за несколько часов до освобождения и выигрыша, отказывается от денег и собирается уйти до назначенного срока. Банкир потрясён, он плачет, целует спящего странного человека... Его недавние мысли об убийстве вызывают презрение к себе. Поступок узника невозможно понять...

Рассказ кончается тем, что банкир запирает лист с отречением в несгораемый шкап. И за этим видится похожий путь переосмысления жизни, который главный герой пройдёт вслед за тем, кто его из-за вздорной прихоти. Конец бытия у каждого свой, но страданий на пути к нему не избегнет никто.

0,0(0 оценок)
Ответ:
Каросло
13.04.2021 05:04
Конспект:
ОГРАНИЧЕНИЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ. АНГЕЛ. РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПОЭЗИИ.Мне все же кажется — я выздоровею, я могу выздороветь. Прекрасно спал. Никаких этих снов или иных болезненных явлений. Завтра придет ко мне милая О, все будет просто, правильно и ограниченно как круг. Я не боюсь этого слова — «ограниченность»: работа высшего, что есть в человеке, — рассудка — сводится именно к непрерывному ограничению бесконечности, к раздроблению бесконечности на удобные, легко переваримые порции — дифференциалы. В этом именно божественная красота моей стихии — математики. И вот понимания этой самой красоты как раз и не хватает той. Впрочем, это так — случайная ассоциация.Все это — под мерный, метрический стук колес подземной дороги. Я про себя скандирую колеса — и стихи R (его вчерашняя книга). И чувствую: сзади, через плечо, осторожно перегибается кто-то и заглядывает в развернутую страницу. Не оборачиваясь, одним только уголком глаза, я вижу: розовые, распростертые крылья-уши, двоякоизогнутое... он! Не хотелось мешать ему — и я сделал вид, что не заметил. Как он очутился тут — не знаю: когда я входил в вагон — его как будто не было.Это незначительное само по себе происшествие особенно хорошо подействовало на меня, я бы сказал: укрепило. Так приятно чувствовать чей-то зоркий глаз, любовно охраняющий от малейшей ошибки, от малейшего неверного шага. Пусть это звучит несколько сентиментально, но мне приходит в голову опять все та же аналогия: ангелы-хранители, о которых мечтали древние. Как много из того, о чем они только мечтали, в нашей жизни материализовалось.В тот момент, когда я ощутил ангела-хранителя у себя за спиной, я наслаждался сонетом, озаглавленным «Счастье». Думаю — не ошибусь, если скажу, что это редкая по красоте и глубине мысли вещь. Вот первые четыре строчки:Вечно влюбленные дважды два,
Вечно слитые в страстном четыре,
Самые жаркие любовники в мире —
Неотрывающиеся дважды два...
И дальше все об этом: о мудром, вечном счастье таблицы умножения.Всякий подлинный поэт — непременно Колумб. Америка и до Колумба существовала века, но только Колумб сумел отыскать ее. Таблица умножения и до R-13 существовала века, но только R-13 сумел в девственной чаще цифр найти новое Эльдорадо. В самом деле: есть ли где счастье мудрее, безоблачнее, чем в этом чудесном мире. Сталь — ржавеет; древний Бог — создал древнего, т. е ошибаться, человека — и, следовательно, сам ошибся. Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда — понимаете: никогда — не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным, вечным законам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина — одна, и истинный путь — один; и эта истина — дважды два, и этот истинный путь — четыре. И разве не абсурдом было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки — стали думать о какой-то свободе, т. е. ясно — об ошибке? Для меня — аксиома, что R-13 сумел схватить самое основное, самое...Тут я опять почувствовал — сперва на своем затылке, потом на левом ухе — те
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota Оформи подписку
logo
Начни делиться знаниями
Вход Регистрация
Что ты хочешь узнать?
Спроси ai-бота