Объяснение:
В рассказе Чехова один из участников событий оказывается мелким чиновником, другой — генералом. Фамилия чиновника — Червяков — говорит сама за себя, подчеркивая приниженность экзекутора1 Ивана Дмитриевича. Эта исходная ситуация порождает традиционный конфликт. Гаркнул генерал на маленького, беззащитного, зависимого человека — и убил его. У Чехова генерал действительно крикнул на чиновника, в результате чего: «В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся... Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и... помер».
Таким образом, предстает как будто привычная сюжетная схема. Однако имеют место и существенные сдвиги. Начать с того, что генерал рявкнул на своего посетителя лишь тогда, когда тот довел его все новыми и новыми посещениями, все новыми и новыми объяснениями, и все на одну и ту же тему, до полного изнеможения, а потом и до остервенения.
Не похож на жалкое, зависимое лицо и чиновник. Ведь он докучает своими извинениями генералу не потому, что зависит от него. Вовсе нет. Извиняется он, так сказать, по принципиальным соображениям, считая, что уважение к персонам есть священная основа общественного бытия, и он глубоко обескуражен тем, что извинения его не принимаются. Когда генерал в очередной раз отмахнулся от него, заметив: «Да вы смеетесь, милостисдарь!..» — Червяков не на шутку рассердился. «Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять!» Таким образом, Червяков в корне отличается от предыдущих литературных собратьев. В мировосприятии Червякова и заключается неожиданный, комический поворот традиционной темы и сюжетной схемы. Получается, что Червяков умирает вовсе не от испуга. Драма человека в том, что он не вынес попрания святых для него принципов, да еще не кем-нибудь, а сиятельным лицом, генералом. Этого вынести Червяков не смог. Так безобидный анекдот перерастает под пером Чехова в сатиру на господствующие нравы и обычаи.
Есть такое состояние человеческой души, когда хочется жить и жить, взлететь в небо, смеяться и петь, дарить свою радость всем, кто рядом. Такое чувство называют счастьем. Но, наверное, никто не может дать точного определения этого понятия, как никто до сих пор не определил точно, что такое любовь.
Люди стремятся быть счастливыми и испокон веков стараются понять, как этого достичь. Дело в том, что счастье для каждого разное, в зависимости от личности человека, от его духовной сущности, мировоззрения и т. п. . А это, в свою очередь, зависит от воспитания, окружения, условий жизни и еще от многих факторов. «Научить человека быть счастливым нельзя, - писал А. С. Макаренко, - но воспитать его так, чтобы он был счастлив, можно» .
Г. Сковорода с ним, наверное, не согласился бы, он старался учить людей именно быть счастливыми, но не такие уже противоположные эти мысли: странствующий философ предусматривал в достижении счастья момент самопознания и даже самовоспитания. В подпочве счастья, по его мнению, лежат душевность, сердечность скромность, но не униженность, и - очень важно - умение понимать собственные желания и занимать место в жизни, соответствующее внутренним Но последнему учить было тяжело, хотя идея будто Не каждый смотреть в собственную душу.
Усматривали люди счастье и в борьбе за идеалы. «Лишь бороться - значит жить! » - таким было жизненное кредо Каменщика. Многие находят счастье в работе. Есть даже полушутливая пословица приблизительно такого содержания: если человек хочет быть счастливым на месяц, ему надо влюбиться, если на год - вступить в брак, а если на всю жизнь - найти работу по душе. Счастливый художник, который смотрит на только что созданное полотно. Счастливая швея, которая любуется чистотой линии пошитого ею платья. Счастлива девочка-первоклассница, которая впервые выполнила задачу на «отлично» .
А каким несравненным счастьем может быть любовь! Даже иногда не разделенная (как у Франко или Леси Украинки) , она вдохновлять на подвиги и на творчество. Здесь речь идет не о физиологической потребности - именно о духовной любви, высокой и чистой, за которую не надо краснеть. Сколько людей - столько и путей к счастью…
