Подчерните красным цветом эпитеты, зелёным метафоры, синим сравнения. Нависшие тяжёлые снега, высокий сугроб, набитый вчерашней метелью, мелкие звёзды садрогаются острыми, синеми огоньками, запох молодого снега, сад в серебрянном инее, как слоновая кость, блестят по деревенскому выгону отшлифованные ухабы дороги, до полудня держется густой, махровый иней, осыпает лицо своим холодным пухом, стёкла окон сверху до низу зарисовал мороз серебрянными пальмовыми, узорчитами папоротниками, холодно краснеет заря, огромными раковинами завиваются внутрь гревни снеговых навесов, мёртвое молчание, солнце выкателось огнистым шаром, огромные льдины, словно квадраты светлых горных хрусталей сеяют они на солнце, играя зелёными и синеми переливами.

Однажды я и мои друзья ели арбуз. Вдруг один из друзей предложил кидаться корками из окна (а я живу на 5 этаже). Остальные с ним согласились. Я пыталась их отговорить, но тщетно. Они открыли окно и начали кидать корки вниз, но так, чтобы не было видно кто их кидает. После безуспешных попыток прекратить это, я решила выглянуть в окно, чтобы проверить, не понравился ли кто-то из прохожих.
Но выглянула я в очень неподходящий момент. Корка попала в мерседес какого-то мужчины, а сам мужчина стоял, смотря вверх, и, конечно, заметил меня. Мои друзья сразу убежали, и я осталась одна. Потом тот мужчина приходил разбираться, но, поскольку я не хотела предавать друзей, то сказала, что все корки бросала я. Влетело мне и от мужчины, и от мамы.

Однажды я и мои друзья ели арбуз. Вдруг один из друзей предложил кидаться корками из окна (а я живу на 5 этаже). Остальные с ним согласились. Я пыталась их отговорить, но тщетно. Они открыли окно и начали кидать корки вниз, но так, чтобы не было видно кто их кидает. После безуспешных попыток прекратить это, я решила выглянуть в окно, чтобы проверить, не понравился ли кто-то из прохожих.
Но выглянула я в очень неподходящий момент. Корка попала в мерседес какого-то мужчины, а сам мужчина стоял, смотря вверх, и, конечно, заметил меня. Мои друзья сразу убежали, и я осталась одна. Потом тот мужчина приходил разбираться, но, поскольку я не хотела предавать друзей, то сказала, что все корки бросала я. Влетело мне и от мужчины, и от мамы.