Как Бунин относился к Пушкину

Написано под впечатлением проезда через Швецию летом 1814 г. В письме Д. П. Северину 19 июня 1814 г. из Швеции Батюшков писал:
"Здесь жертвы страшные свершалися Одену,
Здесь кровью пленников багрились алтари.. .
Но в нравах я нашел большую перемену:
Теперь полночные цари
Курят табак и гложут сухари,
Газету Готскую читают
И, сидя под окном с супругами, зевают.
Эта земля не пленительна.. .В ней ничего нет приятного, кроме живописных гор и воспоминаний". Л. Майков отметил, что элегия Батюшкова представляет собой очень свободное подражание "Элегии, написанной на развалинах древнего замка"(«Elegie in den Ruinen eines alten Bergschlosses geschrieben») немецкого поэта Фр. Маттисона (1761 - 1831). Батюшков особенно развил "оссиановские" мотивы сравнительно с элегией Маттисона. Наряду со стихотворениями "Умирающий Тасс", "Переход через Рейн" элегия принадлежит к новому жанру исторической, или эпической элегии, введенному Батюшковым в русскую поэзию. В июне 1817 г. Батюшков писал Жуковскому о своих исторических элегиях: "Мне хотелось дать новое направление моей крохотной музе и область элегии расширить".
Историческая элегия «На развалинах замка в Швеции» относится к числу произведений Батюшкова, оказавших наиболее значительное воздействие на творчество младших современников. На основе ее оригинальной строфы была построена строфа «Воспоминаний в Царском Селе» (1814) А. С. Пушкина. «Скандинавские» мотивы батюшковского стихотворения отразились в элегии Е. А. Баратынского «Финляндия» (1820).

В статье "Рассуждение об оде" Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: "В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных". Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к "материи благородной и важной": миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; "пышный" поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом – классицистическая строгость построения, "гармония стиха": выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна! Вокруг тебя цветы пестреют И класы на полях желтеют; Сокровищ полны корабли Дерзают в море за тобою; Ты сыплешь щедрою рукою Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены "блаженной тишиной" – в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины ("Душа ее зефира тише"). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра ("краше Елисаветы" ничего не может быть в свете). Но с другой, – с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде – несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.