Великие учителя Н Рубцова ​

Перед вами другой человек, с бо­лее страстной душой, с более ши­роким самолюбием. Этот имеет в себе как будто от природы всё то, что для Онегина составляет пред­мет забот. Он не хлопочет о туале­те и наряде: он светский человек и без этого. Ему не нужно подбирать слова и блистать мишурным зна­нием: и без этого язык у него как бритва…Общее у всех этих людей то, что в жизни нет им дела, кото­рое для было бы жизненною необходимостью, сердечной святыней, религией, которое бы органически срослось с ни­ми, так что отнять его у них значило бы лишить их жизни. Всё у них внешнее, ничто не имеет корня в их натуре. Они и делают что-то та­кое, когда принуждает внешняя

lнеобходимость…Они постоянно говорят вам: вот что мы знаем, вот что мы думаем, а впрочем — как там хотят, наше дело -— сторона… Пока не было работы в виду, можно было ещё надувать этим публику, можно было тщесла­виться тем, что мы вот, дес­кать, всё-таки хлопочем, хо­дим, говорим, рассказываем… Даже больше — можно было заняться кутежом, интрижка­ми, каламбурами, театральст- вом — и уверять, что это мы пустились, мол, оттого, что нет простора для более широкой деятельности. Тогда и Печо­рин, и даже Онегин, должен был казаться натурою с необъ­ятными силами души. Но те­перь уж все эти герои отодви­нулись на второй план, потеряли прежнее значение, перестали сбивать нас с толку своей загадочностью и таинст­венным разладом между ними и обществом, между великими их силами и ничтожностью дел их…

В доме у барыни жила прачка. Звали её Татьяна. Была она лет двадцати восьми, маленькая, худенькая, белокурая, с родинками на левой щеке. Родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметой - предвещанием несчастья жизни.. .Татьяна не могла похвалиться своей участью. С ранней молодости её держали в черном теле; работала она за двоих, а ласки никогда, никогда не видала; одевали её плохо, жалованье она получала самое маленькое; родни у неё всё равно что не было: один какой-то старый ключник, оставленный за негодностью в деревне, доводился ей дядей, да другие дядья у неё в мужиках состояли- вот и всё. Когда-то она слыла красавицей, но красота с неё очень скоро соскочила. Татьяна очень боялась барыни и думала только о том, как угодить барыне, как скорее сделать работу Когда она увидела Герасима в первый раз то так испугалась его, что потом долго старалась не встречаться с ним. Герасим сначала не обращал на неё внимания, потом стал посмеиваться, когда она испугано проходила мимо него, а потом он начал заглядываться на неё, угощал пряниками, подарил ей ленту, расчищал перед ней пыль своей метлой, улыбался ей и ласково мычал.